Я настолько опешила, что позволила ему к себе прикоснуться. Три длинных когтистых пальца, будто сломанных однажды, кое-как восстановленных заново, едва сжали мой подбородок, заставив почувствовать дрожь, прокатившуюся волной ужаса по телу. Однако это ощущение было настолько реальным, что лишь доказывало – я вовсе не спятила – это отнюдь не галлюцинации.
Страх перед неизведанным так сильно парализовал меня, что я не могла пошевелиться, боясь лишний раз вдохнуть. Возможно, в эту самую секунду отец был бы мной разочарован, не такому он меня учил, но... Я правда ничего не могла с собой поделать. Тело онемело. Разум застыл в вязкой паутине. А может…дело было не столько во мне, сколько в необъяснимой реакции, появившейся из-за близости неизведанного существа?.. Момент, когда врожденные рефлексы уступали место первобытному страху. Инстинкт самосохранения стирался напрочь, подчинившись чему-то куда более древнему.
Я чувствовала, как колотится сердце. Столь же быстро и неумолимо, подобно сердцу маленькой неустанно борющейся за жизнь колибри. Но когда эта тварь подошла так близко, что в ноздри ударил ощутимый запах гари, разложившейся плоти и запекшейся крови, раскрыла пасть и издала звук, напоминающий рев банши, предвещающих чью-то смерть, сердце остановилось, ухнув в пятки. И тут…нечто склизкое и теплое потекло по коже. Это была кровь, вытекающая из моих ушей.
Не в силах сопротивляться боли, зажала уши, осев на землю. Оглушительный вопль продолжал отдаваться звенящим эхом. И эта растерянность – маленькая слабость – стала моей фатальной ошибкой. Папа всегда учил не подавать виду, даже если очень страшно. Держать голову прямо и ни за что не сдаваться. Так меньше шансов превратиться в жертву, чья учесть окажется предрешенной. Но я сделала это... И существо отреагировало мгновенно.
Воспользовавшись минутной заминкой, оно нанесло удар. Все, что я успела сделать – панически выставить ладонь. Обычный непримечательный жест, указывающий на подсознательную попытку защититься. Но какой в этом смысл? Глупо и так бессмысленно. Правда, прежде чем успела бы смириться, тварь взвизгнула. Этот звук отличался от того, что был прежде. Он походил на тихий стонущий хрип вперемешку с отчаянным протестующим писком.
Я бросила испуганный взгляд на тварь, желая понять, в чем дело. Но заметила множество мерцающих нитей, опутывающих её тело. Они расползались в стороны, удлиняясь, переливаясь яркими всполохами света, сходились в одной точке, чтобы в следующее мгновение превратиться в подобие прочной мерцающей сети насыщенного фиолетового цвета с легкими бирюзовыми переливами.
Глаза распахнулись, стали шире, выражая весь спектр удивления. Потому что нити, опутывающие сущность, выходили из моих собственных пальцев, покрытых светящимися узорами. Я неожиданно стала кукловодом, переняв бразды правления. Только пока размышляла над происходящим, силясь понять, что все это значит, монстр вырвался из ловушки. Бросился вперед, взмахнув когтистой лапой, но…мерцающие нити появились снова. На этот раз сеть образовалась в считанные секунды, превратившись в прочную ярко-алую огненную сферу.
Я повернула голову и наткнулась взглядом на женщину, чье выражение лица было настолько воинственным и умиротворенным, что щупальца страха, прочно спеленавшие разум, отступили. И в эту самую секунду мне вдруг отчаянно захотелось стать на неё похожей. Хотя бы немного. А после…я выхватила мужскую фигуру. Первое, что бросилось в глаза, белоснежная кожа, украшенная множеством черных символов, слегка мерцающих холодным обжигающим светом. Второе – клинок, вспыхнувший в руках незнакомца. Сталь отливала лунным серебром и, казалось, была соткана из солнечного света и пыльцы звезд. Тогда как рукоять полная противоположность: темно-синяя, почти черная, подобно бархату ночи, с небольшим клубящимся камнем в центре необычного символа.
Я не заметила, как задержала дыхание, ощутив переполняющий меня восторг, а вместе с ним – ужас, осевший тяжелой пылью на кончиках ресниц.