М-да. Возможно, некоторые нарциссические черты меня также не обошли стороной.
— Спасибо… — прошептала я, улыбнувшись уголками губ, как только голова коснулась подушки, а Роуз зажгла светильник, отбрасывающий на потолок маленькие серебряные искры, складывающиеся в бесконечную череду созвездий. И хотя за окном постепенно занимался рассвет, я не смогла бы заново уснуть без очередного оружия против теней.
— Я рядом, Бэй, — прошептала она в ответ.
Дверь с той стороны едва слышно закрылась. Я осталась одна. Сделала вдох. Затем медленный выдох. Обняла себя за плечи и, прикрыв глаза, уснула. На этот раз без сновидений. Триединая в очередной раз сжалилась надо мной, подарив мгновения покоя.
Глава 2
Часы показывали ровно шесть. Маленькие светящиеся птички парили в воздухе, кружась по кругу, и неустанно чирикали, пока я не взмахнула рукой, приказав им остановиться. Будильник отключился: птичья трель прекратилась, а вслед за ней исчезли и маленькие голограммы. Удивительно, но несмотря на очередной кошмар, я не чувствовала дискомфорта. Напротив, ощущение солнечных лучей, проникающих сквозь окна, и начало нового дня будоражило не хуже кофе.
Мне не терпелось поскорее отправиться в путь, увидеть знаменитую академию славящуюся не только своими необычайными методиками, лучшими выпускниками и невероятной территорией, но и различным байками, – и начать обучение! Возможно, некоторые сочли бы меня странной. Иные могли бы причислить к числу «ботаников», страждущих знаний. По словам моей драгоценной тетушки: я лишь беспризорный лучик света, заглядывающий во всевозможные щели, в особенности в те, что мне недоступны. Но я выросла бойцом. Потому всегда опиралась на то, что: «Мир улыбается тем, кто несмотря на страх шагает вперед. Совершенство достигается путем упорства и преодоления невозможного, что в свою очередь порождает невиданные прежде стороны». Это было чем-то вроде жизненного кредо, на которое я опиралась все эти годы. И оно еще ни разу не подводило, как бы тяжело мне ни было.
Потянувшись, коснулась ступнями мягкого ворса. Не став одевать тапочки, вышла на балкон. Он был небольшого размера, округлой формы. Но я проводила на нем большую часть свободного времени. Мне нравилось размышлять здесь, встречать рассветы и проводить закаты, глядя на то, как солнце окрашивает небо в невероятные цвета, а затем плавно исчезает, пообещав вернуться вновь. Это место казалось чем-то вроде маленького убежища, где большая часть мыслей растворялась в звуках природы, а душа обретала покой, глядя на бескрайние завораживающие просторы.
Мы жили в небольшом городке под названием Фитшен. Он располагался на юго-западе, в то время как Хартлэйн обосновался на северо-западе. Неудивительно, что у нас в основном жаркий и сухой климат с небольшим количеством осадков. Чего не скажешь о столице с её повышенной влажностью, переменчивой погодой и прохладными зимами. Туманы и сильные ветра считались там обыденной нормой.
Наш городок напоминал старую деревушку без излишек и столичных нововведений, которые появлялись год за годом, благодаря ученым и их удачным разработкам, посвященным артефакторике. Здесь все было гораздо проще, уютнее: густые лиственные леса, лавандовые рощи, обширные поля, засеянные всевозможными фруктами, злаками и овощами, либо диковинными цветами. У нас даже были свои виноградники, а еще долина с водопадами. Здешняя местность уступала в плане технологий, но выделялась своей первозданной диковинкой и ощущением безграничного простора. Именно это привлекало меня больше всего. Ощущение свободы было в каждом вдохе и выдохе. Здесь можно было быть собой, не думая о том, какую маску выбрать на этот раз, чтобы вписаться в стремительно меняющееся общество.
— Доброе утро, мир... — привычно поприветствовала я день, как делала каждое утро, и незатейливо улыбнулась, вдохнув поглубже, чтобы навсегда запомнить этот сладковатый привкус, исходящий от растущей под окнами гламерии, витающий в воздухе, и слегка терпкий аромат трав с благоуханием роз.