Я отстала, отдаленно слушая, как Арая без устали перечисляла преимущества АМО. Их насчитывалось не меньше сотни. А ведь она только начала! Казалось, источник её энергии неиссякаем. И это заставляло испытывать легкое светлое чувство зависти. Мне никогда не удавалось воспринимать реалии мира с налетом незримого света. Мои тона всегда тяготели преимущественно к темным оттенкам. Может от того, что внутри не было ничего, кроме пустоши и пронизывающих ветров.
Не долго думая, свернула за угол, посчитав, что увлеченная собственным монологом соседка не успеет толком заметить моего отсутствия. А как только проверю, что это за звуки – утолю очередное любопытство, тут же нагоню её. Карта снова при мне, а значит это дело нескольких секунд. Следовательно, переживать не о чем.
«Только посмотрю одним глазком и сразу вернусь» — решительно подумала я и вышла к угловой лестнице.
Кажется, звуки доносились откуда-то сверху.
Я преодолела ступени за считанные минуты. Правда, очередной выстроившийся впереди коридор со множеством дверей заставил растерянно замереть на месте. Звуки продолжали вибрировать от стен, становились отчетливее. Поддавшись внутреннему чутью, прошла до конца коридора и замерла напротив небольших двустворчатых дверей. Прислонившись, прислушалась: знакомая мелодия вновь разлетелась неуловимыми волнами, охватывая пустующие коридоры.
Это определенно здесь.
Осторожно повернув дверную ручку, так, чтобы никто не заметил стороннего присутствия, заглянула внутрь. Придержав двери, очутилась на длинном вытянутом балкончике с черными бархатными креслами. Вид отсюда открывался на небольшую сцену. Вокруг огромные полукруглые окна в пол. На этот раз без единого витража. А на фоне графитового бушующего моря с жемчужными волнами стояло черное лаковое пианино, покрытое серебряными витиеватыми узорами. За ним сидел человек, чье лицо было скрыто, а вот широкий разворот плеч угадывался только так.
Стоило его пальцам совершить очередной уверенный удар по клавишам, создавая звуки пронизывающие душу, и мурашки бежали по коже. А если прикрыть глаза, на мгновение отдаться нотам, складывающимся в невообразимую историю, – перед мысленным взором проступала невероятная картина. Казалось, в этот момент я могла увидеть рождение мира, подобно впервые раскрывшимся крыльям бабочки в полете и одновременно с этим – неминуемую погибель, напоминающую опавшие лепестки, увядшие в одночасье, утратившие былые краски и превратившиеся в безжизненный пепел.
Мелодия то заземлялась – мягко, неспешно, уступчиво, то, напротив, набирала обороты – резко, импульсивно, беззвучно. В ней сочетались полные противоположности – неумолимая борьба тьмы и света, каждые из которых перетягивали на свою сторону. Их касание завораживало и ужасало, манило и отталкивало, пленяло и освобождало.
Хаос и созидание царили в каждом его касании, заставляя сердце биться так, как оно не смело делать это прежде.
Звуки прекратились – резко, надломленно. И я вздрогнула, очнувшись от гипноза. Поняв, что пора исчезнуть, собиралась столь же тихо покинуть зал, не желая смущать того, кто играл столь болезненно-откровенно. Но…не успела. Как только повернулась к выходу, неожиданно услышала:
— Неужели моя игра настолько ужасна?
Ужасна?
Он должно быть шутит!?
— Прости, не собиралась подглядывать, просто услышала звуки и...Твоя игра невероятна. Она... — закончить не успела, потому что слова испарились, как только пианист обернулся ко мне.
Черная бездна глаз прожигала меня насквозь. Даже отсюда, где я стояла, могла видеть блеск, подобно сиянию сотни звезд, затаившийся в их глубинах...
_________________________________________________________________________
*Блэйф – вид спорта, суть которого состояла в том, чтобы попасть мячом в тонкое овальное кольцо, зачарованное таким образом, что при каждом соприкосновении с ним или при малейшем дуновении ветра, оно либо отскакивало в сторону, либо сужалось настолько, что становилось похоже на ушко для иголки; иногда блэйф (название самого кольца) мог становиться невидимым, и игроку требовалась вся сноровка и профессиональные навыки, чтобы верно рассчитать момент и попасть в отверстие, пока не закончится отведенное ему время.
*Глэй – разновидность пиджака, но в удлиненном варианте, с широкими летящими рукавами и длинными полами; на плечах небольшие эполеты с вышитым гербом академии, а на левой груди значок выбранного студентом факультета.