Стараясь не задевать оконную раму, чтобы та окончательно не развалилась, я помахала в ответ, а затем вернулась на место.
Угрызения совести медленно въедались в мысли, не говоря уже о тяжелом сердце. А все потому что...я обманула её. Однако на то была причина: она бы ни за что не разрешила мне уехать, если бы узнала кем я хотела стать.
Безусловно, ботаника представляла для меня весомый интерес, еще с раннего детства. Я частенько бродила с Роуз по лесам и полям, собирая различные травы, исследуя их всеми возможными способами и составляя разнообразные мануфактурные настойки, но… Мое истинное призвание состояло не в этом. Мой дар был иного характера. Но это была тайна. Тайна, о которой знала лишь я одна. И все эти годы я тщательно оберегала её. Любое упоминание о подобном даре заставило бы Роуз не просто выйти из себя, а сойти с ума от ужаса. Она ненавидела лишь две вещи. Ненавидела настолько, что любое упоминание о них, даже вскользь, заставляло её вздрагивать, а затем спешно менять тему. Будто если сделать видимость, что этого не было, мир останется прежним.
Лишь однажды мне удалось копнуть глубже. Её реакция обескураживала, а еще...заставляла гадать о причинах столь необычайного поведения. Правда, все, чего мне удалось добиться (а это уже неслыханная победа!), ответа, вроде: «Это не самая приятная история. Но одно могу сказать наверняка: проделки молодости порой бывают губительны и безвозвратны. Впрочем, все позади. Поэтому не бери в голову, Бэй-Бэй). Из чего я сделала вывод, что вполне вероятно она стала невольным свидетелем чего-то ужасающего и нелицеприятного. А может...была жертвой? Вот почему я перестала её расспрашивать. Однако это безумное влечение, это желание…я не смогла в себе подавить.
Так вот, первое, что Роуз не переносила на дух:
Охотники.
Второе...
Ловчие.
Именно от них Роуз всегда велела мне держаться подальше. От тех, кто воплощал собой безудержную силу и контроль. От тех, кто заставлял мое сердце биться чаще. Но я знала, что была рождена для того, чтобы стать одной из них. Для того, чтобы стать великой ловчей. Лучшей из лучших, дабы покорить мир и раз и навсегда очистить его от порождений Хайлу́на.
Так что...
«Вперёд, Бэйлис Эверетт! Этот мир тебя уже заждался!» — решительно подумала я, едва не вылетев из экипажа, как только дверь неожиданно распахнулась, очевидно слетев с нескольких петель.
Поправив недостающую часть, мне кое-как удалось вернуть её на место. После чего я не выдержала и рассмеялась в голос. Возможно, кто-то счел бы это знаком свыше. Кто-то мог посчитать неким провидением. Я же…
Не верила ни в то, ни в другое. К тому же совершенно не умела проигрывать. А значит ничто не могло остановить меня на пути к мечте!
Моя судьба предрешена. И как бы сильно я ни любила Роуз, она учила меня брать от жизни все. Так я и собиралась поступить, став ведущей ловчей под командованием самой Лиде́рии Гразо́вски!
«Вот увидишь, Роуз, ты ещё будешь мной гордиться! Я покажу тебе мир, как ты всегда того и хотела…».
Глава 3
Похоже Роуз была права: я и впрямь любимица Триединой, поскольку мой экипаж сумел преодолеть расстояние в несколько километров и при этом не развалиться.
Местный вокзал встречал ненавязчивой суетливостью, ароматом тачо́рес* и витающей пылью, оседающей в воздухе. Этому место был уже не первый десяток, поэтому можно было заметить, как в некоторых местах потрескались стены, а где-то имелись ощутимые сколы, обнажая шероховатость белого камня. Здание постепенно приходило в негодность, но продолжало упорно отстаивать свое право на существование. У местных властей банально не хватало финансовой поддержки, чтобы отреставрировать некоторые культурные здания в нашем городке и подправить систему водоснабжения.
Купив билет до Хартлэйна, который обошелся мне в целых пять фри́сов*, что по нашим меркам вполне приличная сумма, я вышла на перрон. Нужный поезд должен был прибыть через десять минут, если, конечно, местные часы не лгут. Поэтому я села на одну из свободных скамеек, стоящих вдоль красных ограждающих линий.
Погода выдалась чудесной: солнце светило так ярко, что я зажмурилась, наслаждаясь теплом, проникающим под кожу. В мыслях снова вспылили воспоминания о том, как Роуз брала меня с собой загорать на пляж, намекая, что мой цвет лица несколько...пугающий. Если бы не редкий цвет волос, а также черная подводка для глаз, с которой мы практически не расставались, меня вполне можно было бы спутать с неупокоенным духом. По крайней мере, в темное время суток точно.