— Да, — сказал он сдавленным голосом, — я больше не верю в моего прежнего Бога. Меня обманывали. Меня обманули! Ни замков, ни богатств, ни идеалов ордена больше нет. Повсюду бродят русские волки…
— Ты храбро говоришь, — заметила Соледад, увиваясь вокруг ливонца, — ведь ты в России. А вдруг я — из тех самых русских волков?
— В самом крайнем случае ты — волчица, — отозвался Иордан, запуская руку в распущенные волосы Соледад.
Их упругая шелковистость поразила его. Он чувствовал, как сети затягиваются, и он все глубже увязает в ловушке — он, который сам представлял собой ловушку для этой женщины. — Я не боюсь самок, к какому бы виду они ни принадлежали.
— О, — вымолвила Соледад, посмеиваясь. Храбрый мужчина. Жаль, что такой немолодой. Тебя ненадолго хватит.
— Ничего, рядом с тобой моя жизнь станет более долгой, — заверил ее Иордан.
— Вот как? — Она пристально посмотрела на него. — Ты думаешь, я поделюсь с тобой моим долголетием?
— Уверен, — он кивнул. — Как уверен в том, что и я могу кое-чем с тобой поделиться.
— Тем, что есть у каждого мужчины? — Она покачала головой. — Этого добра полно на любом перекрестке.
— Нет, я имею в виду куда более важные вещи, — ответил Иордан. — Я ведь был ливонским рыцарем, для нас то, что есть у всякого, не имеет цены. Мы любим неповторимое.
— Например? — Она коснулась его виска и покачала головой. — О, бедный ливонский рыцарь! Бедный рыцарь без ордена!
— Например, я знаю, что в Новгороде жил один человек — собственно, к нему я и приехал, — у которого водилась книга о говорящих травах, — отозвался Иордан, уклоняясь от цепких объятий Соледад. — Пусти, женщина. Я еще не согласился отдать ее тебе.
— Кто этот человек? — Соледад заглянула Иордану в глаза, и он медленно зажмурился, потому что иного способа избежать взгляда ведьмы у него не оставалось. — Скажи мне, кто этот человек?
— Я встречался с ним в Риге, — сказал Иордан. — Он продавал нам травы, от которых заживали раны. У него была книга, куда он записывал разные вещи… Он говорил, что эта книга не имеет конца. В ней всегда находятся пустые страницы, ждущие прикосновения пера. До него ею владели куда более могущественные люди — так он говорил.
— Ты видел эту книгу? — спросила Соледад властно.
Иордан кивнул, не в силах двигать губами. Соледад околдовывала его одним своим присутствием.
— А! — воскликнула она удовлетворенно. Ты ищешь этого человека?
Она чуть отодвинулась, чтобы лучше видеть его собеседника, — и вовремя: Иордан уже задыхался.
— Уже второй день, — сказал Иордан, с трудом переводя дух. — Я знаю, что он живет где-то поблизости.
— Но сейчас здесь, поблизости, не живет никто, — молвила Соледад. — Сейчас все здешние обитатели мертвы!
— Тем лучше, — отозвался ливонец, — нам проще будет входить в их дома и осматривать их вещи.
— Тот человек, о котором ты рассказывал, напомнила Соледад, — он был чернокнижник, не так ли?
— Нет, просто травник. И даже не столько травник, сколько хранитель той книги.
— А кто написал ту книгу, он не рассказывал?
— Рассказывал, и ты невнимательно слушала меня, жадная женщина. Каждый, кто владел ею, вписывал в нее новые строки… Все эти люди жили ради своей книги, ради нее искали чудес и описывали их. Мой прежний знакомец вынужден был изучить грамоту, чтобы оказаться достойным хранителем книги.
— Кем он был?
— Обычным воином. Прежний хранитель умер у него на руках и предупредил: если он не сможет владеть книгой, то книга сама уничтожит его.
— Теперь понимаю, — прошептала Соледад. — Книга почувствовала близость той, которая на самом деле сумеет использовать содержащиеся на ее страницах богатства. И не только использует, но и приумножит их. И поняв это, книга убила того, кому принадлежала лишь временно…
— Может быть, речь идет обо мне, — сказал Иордан.
Она посмотрела на него так, словно видела впервые.
— О тебе? Разве ты — хранитель этой книги?
— Может быть, — повторил Иордан и отступил на шаг.
Соледад протянула руки, взметнув бахромой шали, как крыльями:
— В таком случае, отдай ее мне! Ты — ничтожество по сравнению со мной! Я сумею сохранить сокровище!
— Да? — Иордан покачал головой. — А кто ты такая?
— Я — Соледад Милагроса, я знаю о книгах все, что только можно! Я приехала сюда из далеких стран в поисках крови моего врага. Когда у меня будет книга, я напишу в ней новые страницы кровью моих врагов. Поверь, я найду, что написать на этих страницах!