– Как они нас чувствуют? – с Алекса слетела маска невозмутимости, обнажая страх.
– Это только наши предположения, – замялся Густав, не желавший откровенничать при смотрителе, – но мы думаем, что у них есть погонщик. Тварь ли он сам, мы не знаем, но точно умнее остальных.
– Это всё глупости и предрассудки защитников, – рассмеялся Жан. – Никто в это не верит. Существа – это бывшие маги, которые превратились в тварей, и теперь они другой вид животных. Вот и всё. Разума в них нет, только жажда убивать. Ваше высочество, хочу предложить вам закончить прогулку и проверить, как его светлость себя чувствует.
Гильом кивнул, соглашаясь с предложением смотрителя. Хватит лезть в жизнь защитников границ. Он тут в качестве изгнанника, а не посланник императора, но вот неприятное чувство, что северная граница охраняется не так, как докладывают советники неприятно кольнула. Неужели отец этого не заметил, пропустил? Или ему всё равно? Нападения на границе с лесом, оборотни, которые разоряют поселения, а ещё и странные истории о погонщике существ? Решено, он завтра обязательно подробно расспросит Густава. Раз отцу не интересны дела в империи, то ему жаль людей оставленных один на один с этими напастями. Он должен им помочь.
***
Они подъехали к двухэтажному деревянному дому. Любимое пристанище матери. Гильом не понимал, как она могла сменить красоту и богатство дворца, на это захолустье. Приграничье, лес, который отбрасывал зловещие тени.
Неожиданно, во дворе, где обычно толпилось куча народа – учителя и ученики из академии, слуги, стражники, – их никто не встречал. Двор был пуст, а дом выглядел одиноким и покинутым.
Гильом схватил наставника за руку, пытаясь прогнать страх, холодящий макушку и нехотя переступая ногами зашёл внутрь. Тут ничего не изменилось, деревянный зверь встречал гостей полумраком и неуютной тишиной.
– Император уже приказывает ребенку молчать и не издавать ни звука? – Андрэ пытался пошутить, мрачно оглядывая холл.
– Может, ребенок спит, и не хотят будить? – Император появился незаметно для них всех.
– Отец! – Радостно воскликнул Гильом и бросился к отцу.
Император обнял сына.
– Как прогулка, вам понравилось? – улыбаясь, спросил Ренье.
– Всё было отлично, – ответил Гильом. – Ты знаешь на корабле так интересно. А ещё говорят, появились пираты…
– Посмотрим на твою сестрёнку? – перебил сына Ренье.
Принц кивнул и неуверенно последовал за отцом, постоянно оглядываясь, убедится, что Андрэ идёт за ними.
Они поднялись на второй этаж, прошли по коридору, слабо освещенному магическими светильниками.
– Где же все? – Удивленно спросил Андрэ. – Хотя бы где этот Уоллис? Да и Николаса не видно?
– Уоллису нездоровиться, – проговорил император. – Я его отправил лечиться. Николас где-то в доме.
Ренье открыл дверь, ведущую в комнату, где любила отдыхать мать Гильома. Возле одной стены стояла кровать с бордовым пологом, рядом с ней небольшая кроватка, в которой спал младенец. Императрица Оливия, немного бледная, лежала на кровати и металась в тревожном сне, руки её судорожно сжимали одеяло.
Не выпуская руку Гильома, Ренье направился к кроватке.
– Вот сынок, познакомься. Это твоя сестра Джослин.
Гильом несколько мгновений смотрел на ребенка и отвернулся.
Император нахмурился, но отпустил руку наследника. Принц подошел к Андрэ и прошептал:
– Я видел её раньше, в тот день, когда родился! Она зло!
У Андрэ удивленно поднялась одна бровь и он, впервые не знал, что ответить своему принцу.
Но тут послышался голос из кроватки:
– Ренье, убей её. Я вижу, что ты этого хочешь! Так сделай это немедленно!
Император повернулся, неспешно направился к постели своей супруги и проткнул её сердце кинжалом.
– Молодец! А теперь заставь их забыть это происшествие, до того момента, пока я не разрешу им вспомнить. Кроме моего любимого Николаса.
Император кивнул. Поток силы магии разума направился в сторону Андрэ и Гильома. Герцог упал без чувств на пол. А вот Гильом упрямо тряхнул головой и прокричал: