– Я требую остановиться, – повторила Лия.
– Это не безопасно, – ответил Дари.
Лия вздрогнула. Кожа на лице оборотня пошла волнами, будто он собирается обратиться.
– Прошу вас потерпеть, – сказал он, справившись с собой.
– Нет, я требую остановиться, – вплетая магию в свои слова, сказала Лия.
Дари дёрнулся, как от пощёчины, но быстро взял себя в руки, возвращая лёгкую насмешку взгляду.
– Как прикажете, моя госпожа, – прикрыл полог и сказал: – Остановка.
Повозка заскрипела и неожиданно остановилась. Послышался шум, небольшая перебранка, но Лия не разобрала слов. К ней подошла Маи. Наставница выглядела немного уставшей, но всё так же недовольно смотрела на мир вокруг себя.
– Послушались бы вы оборотня, моя милая, – проговорила она украдкой Лие, помогая ей спуститься с повозки. – Он выскочка, но отвечает за вас своей головой.
Лие на краткий миг стало стыдно, что не осознаёт в чём кроется опасность. Вокруг никого нет. Об их поездке никто не знает.
– Я хочу искупаться, – капризно ответила Лия. – Я устала. Всё тело болит.
– Дело ваше моя госпожа, – недовольно ответила Маи, – но если что-то случится, то беспрекословно слушайтесь оборотня. Пообещайте мне это.
– Разумеется, моя дорогая Маи, – серьёзно ответила Лия.
Повозка остановилась рядом с небольшой заводью, окруженной высоким кустарником. В то время как остальные раскладывали вещи для отдыха и готовили легкий обед. Лия, взяв под руку Маи, отправилась искупаться. Наставница помогла снять два верхних платья, и Лия, оставшись в одной нижней сорочке, вошла по щиколотку в воду. Вода по сравнению с жарким воздухом была ледяная. Она оглянулась. Наставница села рядом с одеждой и посматривала в сторону кустов, охраняя покой купающейся госпожи.
Недолго раздумывая, Лия окунулась в реку полностью, немного проплыла под водой и вынырнула на поверхность. Осмотрелась, течением её оттеснило правее от их стоянки, но отсюда хорошо просматривалась дорога, по которой путники добирались в Сиреневый город. Лия замерла, перебирая ногами, наблюдая за обозами. Одна из повозок остановилась, человек, управляющий лошадьми, махнул рукой, потом к нему подошёл брат. Они о чем-то поговорили, и повозка поехала дальше по дороге. Брат вернулся обратно и его скрыл высокий кустарник. Лию охватило легкое беспокойство, – они привлекают внимание, остановившись тут, и перебарывая вспыхнувшее недовольство и упрямство, приняла, – оборотень прав. Надо продолжать путь.
Лия подплыла к берегу, и вышла. Прохладный ветер тут же заставил поежиться. Маи поднесла сухую ткань, помогая вытереть влагу с тела. После Лия опустилась на песок и позволила наставнице заплести тугую косу и обмотать её вокруг головы и прикрыть платком, чтобы ветер не застудил голову.
В то время, когда Маи затягивала широкий пояс на верхнем платье Лии. К ним подошла жена брата.
– Я принесла вам чай. После непривычной для вас поездки, напиток придаст вам сил, – и протянула две пиалы.
Маи не приняла пиалу, продолжая затягивать пояс. Лия же с благодарной улыбкой обхватила ладонями слегка теплую посуду и поднесла её к губам.
На платье жены брата в районе груди появился блеск металла, а затем светлая ткань окрасилась красным. Жена брата охнула и навалилась спиной на стоящего позади разозлённого оборотня.
Лия выронила пиалу и хотела закричать, но тут же была остановлена Маи.
Дари отшвырнул от себя мертвую женщину, имени которой Лия так и не узнала, а затем подошёл ближе и прошептал:
– Тихо, моя госпожа, всё хорошо.
Лия с полным ужасом в глазах смотрела на мертвую женщину и ничего не понимала. Собрав последние остатки храбрости, перевела взгляд на наставницу, но Маи не выглядела удивленной.
– Она отравила чай, – тихо произнёс Дари. – По дороге едут двое конных, по запаху один из них потерявшийся друг семьи.
Маи понюхала чай и сказала:
– Сон-трава. Остальные пили, а ты нет – унюхал?
– Не совсем, я проверял дорогу, а когда вернулся, было поздно.
Лия всё так же стояла, боясь пошевелиться.
– Хорошо, – прошептала Маи. – Последуем твоему плану. Забрось наших спутников в повозку. Седлай коня, и скачите во весь опор. Я останусь и поведу повозку в город. Прибьюсь ещё к какому-нибудь обозу и там уже за воротами затеряюсь.