От ощущения, что сейчас упадёт в чёрную пропасть дернулась и очнулась.
– Моя, госпожа, мы остановились, и я вас снимаю с лошади. Вы уснули.
Смысл слов, сказанных оборотнем, не сразу дошли до Лии, но голос успокоил. Когда Дари усадил её, на ощупь оказавшееся бревном, тело покрылось неприятными покалываниями, а мышцы свело. Ноги и поясница болели от перенапряжения. Лия не выдержала и застонала.
– Моя госпожа, потерпите немного, я сейчас разведу костёр.
Нежный и заботливый голос оборотня, без присущей ему ехидности, обволакивал и убаюкивал. Лия глубоко вздохнула, и вздрогнула от неожиданно нежного прикосновения к щеке, оказывается он сидел рядом с ней. Лия обняла его, и расплакалась.
– Мне так страшно, – шептала она. – Очень. Я… – голос её сорвался.
Дари прижал крепче к себе Лию, погладил по голове, позволяя ей справиться со своими эмоциями.
– Я вас буду оберегать, моя госпожа, – ответил он, когда Лия перестала вздрагивать от рыданий.
– Честно? – спросила она будто маленький ребёнок заботливого родителя.
– Да, – со всей серьезностью ответила он, и в присущей ему манере снисходительного покровительства заявил: – А теперь позвольте, моя госпожа, устроить вас со всеми удобствами.
Лия улыбнулась, а потом неожиданно почувствовала себя неловко, рядом с таким сильным мужчиной, отстранилась от оборотня, отсела подальше, и, найдя в себе остатки дерзости проговорила:
– Разумеется Дари и поспешите, пожалуйста.
Оборотень усмехнулся, а затем, громко шаркая ногами, куда-то ушёл. Лия улыбнулась. Он шумел, чтобы она, оставшись одна, не испугалась темноты.
Наконец Дари развёл костер, усадил Лию ближе к огню и укрыл плечи теплой тканью. Она оглянулась по сторонам, пытаясь рассмотреть, где они находятся.
В отсветах костра, виднелись очертания дома, с темными провалами в стене. Над крышей шевелилась когтистая лапа огромного и темного животного на фоне светлого из-за звёзд неба. Лия непроизвольно отодвинулась от этого странного жилища и задела ногами матерчатую сумку, которой у них с собой не было. Оттуда, выкатилась посуда.
– Мы на самом краю леса. Это дом лесорубов из Сиреневого города, – сказал Дари, поднимая пузатый чайник, покрытый копотью. – А это оставленные вещи в доме. Думаю, нет ничего страшного в том, что мы ими воспользуемся, – он налил воды в чайник, добавил в него сушеные листья и подвесил над огнём, а сам сел рядом с ней.
– Я полагала, лесорубы живут в лесу, – с непониманием проговорила Лия.
– В этом лесу лучше не оставаться на ночлег, если ты не оборотень или маг следопыт, моя госпожа, – ответил Дари.
Они замолчали. Вода закипела и Дари, вытащил из сумки две пиалы и разлил чай. Лия взяла необычную пиалу с ручкой, повертела её и вспомнила, как она называется у корфуанцев: кружка. И почему этот предмет из империи находится в доме тианийского лесоруба?
– Расскажите подробно про лес, Дари. Почему он так, м, влияет на меня, – Лия замолчала.
Она хотела рассказать оборотню, что рядом с лесом испытывает одновременно трепет и ужас, а мысли скручиваются, образуя воронку, куда хочется окунуться и срастись с жизнью, бурлящей внутри этой зелёной громадины, но засмущалась и отхлебнула из кружки большой глоток тёплого чая.
– Лес вырастили маги прошлого, моя госпожа. Вы чувствуете магию – трепетное вожделение перед могущественной силой, которую до ужаса боишься принять.
– Он не настоящий? – удивилась Лия.
– Лес обычный, там деревья, трава, животные. Но он напитан огромной силой. Своего рода живой артефакт, как пустыня вокруг Кровавого дворца. Магия леса направлена на людей. Войдя в него, они будут плутать вечно среди наполненного зеленью воздуха. Мы, оборотни, можем ходить через лес, так как магия на нас не действует, кроме, разумеется, силы присущей нашему правителю. Ещё могут следопыты – это корфуанские маги, у них слух, зрение и обоняние почти такое же, как у нас. Они отличают магические тропы от естественных.
– А как же тогда тианийские лесорубы, работающие в глубине леса? И почему сейчас никого нет в доме?