Шаг за шагом путников сухая земля, состоящая из глины и песка, постепенно окрашивалась в красный цвет. Они вступили на второе защитное кольцо вокруг Тиании – красная пустыня.
Луи вспомнил, что кроме отвратительной погоды и скудных пейзажей, Тиания была ещё и страной с варварскими обычаями, где жили суровые, недружелюбные и воинственные люди, способные убить в любой момент.
– Это ещё погода хорошая, но вот как придёт осень, ходить тут одному опасно, – подбодрил Бурый своего спутника. – Осень время пыльных бурь. Остерегайся скал из серого или белого гранита. В таких местах ветер носится вокруг, завлекая тебя в коварные ущелья, где каменистые тропы уходят в горы с редкой растительностью. Там ты думаешь, что в безопасности, но опять попадаешь на выжженную землю, под палящее солнце. И так по кругу, раз за разом, погибая от истощения в этой ловушке.
– А почему мы не воспользуемся артефактом-переходом? – спросил Луи, снимая черный сюртук и накидывая его на голову, краем глаза поглядывая, нет ли поблизости пыльных бурь.
– Правитель не любит магию и за использования артефактов убивает на месте, – ответил Бурый.
– А долго нам идти? – чуть не плача от такой новости, спросил маг.
– До тех пор, пока солнце не подойдет к середине своего пути, а степь не сменит пустыня, – ответил оборотень и протянул серебристый плоский сосуд, овальной формы. – Это особый напиток. Он защитит твой организм от потери влаги. Пей.
Луи сделал глоток, и горло сдавило солёной горечью. Он хотел выплюнуть это пойло обратно, но Бурый закрыл ему нос и рот рукой и магу пришлось сделать глоток.
– Так-то лучше, – сказал Бурый, вытирая руку об тунику. – А то твоя смерть не обрадует правителя.
Магу полегчало после соленого раствора. Солнечные лучи не так давили, а губы не пересыхали. Отчего и путь казался не таким сложным. Только вот перед глазами мелькали странные вспышки света. Они появлялись на мгновение, а потом резко гасли. Голова от них разболелась и в висках ломило. Пережив очередную вспышку, Луи увидел перед собой белоснежные покрытые красными полосами высокие горы, с вершинами сверкающими золотом. Спустя некоторое время, когда солнце появилось на середине небосвода, маг понял – перед ним не горы, а построенный руками человека каменный дворец.
Луи не сумел сдержать восторженного вздоха, глядя на это грандиозное сооружение. Никаких ограждений или дополнительных защитных стен он не обнаружил, ничего – дворец предстал перед ним непоколебимой твердыней на безжизненных просторах. Высокие стены, без единого окна, из белоснежного камня, в трещины которого со временем въелся красный песок, отчего казалось, дворец кровоточил. И эти тонкие багрово-красные линии на сверкающем белизной камне внушали магу ещё большую опасность, чем оборотень, стоящий рядом.
– Это кровь наших врагов, замурованных в стенах, – сказал Бурый.
Луи облизал губы, пытаясь в который раз не икнуть от страха, но всё равно подпрыгнул от скрежета, думая, – это мертвые полезли из щелей, чтобы утащить его внутрь. Звук исходил из-за незаметных поначалу взгляду, белых двухстворчатых дверей, которые перед ними распахнулись. На внутренней стороне створок, двери были исписаны красной вязью слов неизвестных магу. Из темного провала входа вышел пожилой мужчина, в такой же одежде, как у оборотня, только сверху была накидка с длинными и широкими рукавами, в которых можно было спрятать руки. Старик низко поклонился магу и торжественно проговорил:
– Добро пожаловать целитель. Я распорядитель Ря. Наш правитель ожидает тебя. Ступай за мной, – и скрылся в тени прохода.
Бурый подтолкнул Луи в спину, от чего он запнулся, и это позволило страху перерасти в негодование. «Мы несколько часов ползли по этому пеклу, и мне не предложили сделать глоток воды! Варвары – точнее и не скажешь!» – возмущался про себя маг.
Хоть и представлялось Луи, что в такой каменной коробке будет темно и жарко, но внутри оказалось светло и намного прохладней, чем снаружи. Свет просачивался сквозь щели в куполе. В высоких арках, украшавших стены, были проделаны специальные отверстия, через которые сквозил свежий ветерок. Вдоль стен в огромных кадках стояли низенькие деревья, с сочными зелёными листочками, между которых свисали круглые желтые плоды. Стены, как и двери, были исписаны необычной красной вязью слов. На полу вдоль стен коридора журчала чистая вода в узких золотистых желобах.