Вокруг них сновали слуги, подавали еду и напитки. Третий парень из их компании не походил на двоих своих друзей. Был худощав, не очень высокого роста. С пепельными волосам, доходящим до плеч, с черными глазами, с тонкими губами и прямым тонким носом. При этом во всех движениях сквозила легкость и изящество. Он не стал садиться за стол, а подставил подножку проходящему мимо слуге. Тот не смог удержать равновесие и пролил суп на стол, где две парочки уже перешли к более откровенным действиям. Мгновенно вскочив из-за стола, Онфруа одним движением руки подвесил слугу вниз головой над полом. Зеленоглазый скривился, и встал из-за стола, поджал губы и тут же их одежда очистилась. Девушки же сидели в остатках супа. Одна из них попыталась дотронуться до Онфруа, но он брезгливо от неё отмахнулся и подошёл к слуге, висящему над полом.
Онфруа остановился, перевел взгляд на третьего балагура из компании:
– Алекс, мало того, что мы из-за тебя остаемся здесь на праздник осени, так ещё и спокойно поужинать нам не даешь? – и недовольно покачал головой.
Взмахом руки отпустил слугу, тот ползком скрылся в кухне.
Алекс нервным движением пожал плечами, ответил:
– Ну не только из-за меня, мы все участвовали в той пирушке.
– Гильом, ну разве я не прав? – поинтересовался Онфруа у зеленоглазого.
Гильом кивнул головой в знак согласия.
Лия видела, троица принадлежит высшей аристократии. В манере держать себя, в походке прослеживалось неподдельное величие и умение повелевать другими. Глядя на них, так и хотелось склонить голову и делать все, что они пожелают. От этого чувства Лию пробила нервная дрожь. Она такое испытывала, находясь рядом с отцом. Лия, обвела взглядом весь зал. Ученики с жадностью смотрели на разыгравшиеся перед ними представления, и казалось, не шевелились, дабы ничего не упустить. Только она уже насмотрелась, и спокойным шагов, обходя подскочивших со своих мест аристократов, вышла из столовой. Поднялась по лестнице и повернула в стеклянный переход.
Только на середине пути, Лия поняла, что не слышит звук шагов за спиной, обернулась. В коридоре пусто. Никто не вышел вслед за ней из столовой. Она поспешила обратно, узнать, почему осталась в одиночестве, и на повороте к лестнице, ведущей в столовую, столкнулась с Томасом:
– Ой, Ариадна! – простонал он, потирая ушибленное плечо. – Ты уж научись смотреть по сторонам!
– Простите меня! Я не знаю, как объяснить, но меня заворожила эта компания, а их поведение вообще кошмар какой-то! Они аристократы?
– Пойдем лучше в лес погуляем, как и хотели, хорошо? – сказала Мэри, нервно озираясь по сторонам, схватила её за руку, потащила по направлению к выходу.
Они довольно долго шли по лесу, не проронив ни слова, и остановились на небольшой полянке. Мэри, выдохнув, сказала:
– Остановимся здесь, всё равно далеко не уйдем, охранная магия нам не позволит. Томас, лучше бы мы уехали домой.
Она в отчаянии схватила себя за голову и начала ходить туда-сюда. Томас сел на траву, скривился, а затем тихо проговорил:
– Переживем, будем реже выходить из комнаты. Тебя, Ариадна, это тоже касается.
Лия переводила взгляд от нервной Мэри на скривившегося Томаса и обратно и никак не могла понять, в чём же причина такого поведения:
– Я, извиняюсь, почему вы так их боитесь?
Мэри и Томас одновременно с ужасом на неё уставились, прошептали:
– Откуда ты, раз не знаешь, кто они?
Лия пожала плечами и отвернулась от них:
– Я не обязана знать всех аристократов в лицо.
Тяжело вздохнув, Томас ответил:
– Сейчас в столовой ты наблюдала не просто аристократию, а наследного принца Корфуанской империи Гильома Де Монфор и его лучших друзей герцога Александра де Фуа и наследника герцогства Онфруа д’Обиньи. Данная троица живет здесь как на каникулах, приводит девиц легкого поведения, измывается над слугами, постоянно пьет и громит академию. Никто не может ничего сделать! В столовой ты чувствовала на себе магию императорского рода. Наследник постоянно её использует. И мне любопытно, почему ты раньше всех выбежала и не досмотрела представление до конца? Надеюсь, его высочество не заметил твой уход…