– Почему так долго? – проворчала старая женщина. – Волки уже обслюнявили весь коридор, – она недовольно вскинула руку, указывая на двух серых, огромных, оскалившись в недоброй усмешке оборотней.
Один из волков потянулся, вытягивая вперёд передние лапы, скрипнул когтями по хрупкому рисунку на плитках. А после и вовсе прошелся по коридору и на другом конце, где стояла кадка с лимонным деревом, поднял лапу и пометил землю.
Побледнев от негодования, женщина замахнулась на оборотня кулаком, но тут же, в бессилии опустила руку, — она ничего не могла сделать личной охране детей правителя.
Лия искренне рассмеялась, но видя взгляд Маи, замолкла, опустив голову.
– Будь ты прок… – наставница подавилась воздухом, а потом, не придумав, как можно хоть кого-то наказать за причинённое оскорбление, только устало вздохнула.
Лия, пряча улыбку, прошмыгнула вглубь и спряталась за ширму. Комнаты украшали тонкие и хрупкие на вид каменные перегородки, заменяющие стены, образуя длинные арочные переходы, разделяя пространство на несколько частей. Каждая панель белоснежного камня, с вырезанной на них вязью цветов и птиц, скреплялась между собой полосками черного золота. Пол же был выложен мраморной плиткой, украшенный узорами из кусочков сиреневой бузины.
Маи зашла следом, всё ещё недовольно бурча, но помогла Лие размотать длинный и широкий пояс, украшающий верхнее платье. Затем последовал голубой шёлк праздничной одежды, второе верхнее голубое платье из хлопка, третье белое с кружевной оторочкой, потом дошёл черед до нижней почти невесомой сорочки, и наконец, к радости Лии и до стягивающего грудь и талию пояса. Когда ткань упала к её ногам, она глубоко вздохнула.
– Рано радуешься, – буркнула Маи и накинула на Лию, утягивающую нижнюю мужскую тунику-безрукавку, которую любили носить полные мужчины, скрывающие толстый живот.
– Зачем и мужчин то утягивать?! – возмутилась Лия, когда Маи через-чур туго затянула завязки.
– Если конюхи пронюхают, что ты ездишь одна без сопровождения, разговоров будет на весь сезон! И так всех взбаламутили, показав тебя лекарю! Сплетни не утихнут до начала весны. А я предупреждала твоего отца.
Лия недовольно хмыкнула и потянулась к широким штанам, со специальными накладками для езды в седле. Полностью переодевшись, завязала на голове платок, скрывая длинные волосы. Повернулась и увидела, жакет Ли, лежащий на стуле. Она подошла к нему, взяла и прижала к груди.
– Моя мать была Корфуанка? – Лия впервые за свою жизнь решилась задать этот вопрос вслух.
Во дворце ходило много россказней, и как бы правитель не старался их искоренить, но до Лии всегда долетали отголоски сплетен. Да и как не услышать? Если и её немногочисленная свита, только в глаза улыбалась, а за спиной любила обсудить происхождение Лии за пиалой другой вина. И Лия очень надеялась, что так же не поступает Наи. Одна надежда была на Маи с Ря. Они хоть и были обласканы вельможами других домов из-за тесного общения с Лией, но всё же старались не участвовать в таких разговорах.
– Глупости! – возмутилась Маи. – Твоя матушка была хорошей и прекрасной женщиной. Да она не из богатой семьи, но она была тианийкой! Ох, деточка, ты бы, и сама об этом прекрасно знала, если бы она не умерла. Не слушай никого. Если бы все эти слухи были правдой, твой отец бы тебя не признал и не поселил во дворце!
– Но от корфуанских магов меня старательно прячут, – обиженно ответила Лия. – Почему?
– Вода в купальне утром была с плавающими кусочками льда, а пожар в покоях младшей жены позавчера, – с явным негодованием в голосе прошептала Маи. – Мы думали, что жизнь в гареме образумит тебя, отвлечет от проделок. Правитель не желает, чтобы они унюхали твою магию! У тебя есть ещё вопросы?
Лия вспыхнула и замотала головой из стороны в сторону. Неужели не только Маи знает о её секрете, но и…
– Правильно думаешь, – сказала Маи. – Я ему всё рассказала!
– А! – воскликнула Лия. – Зачем? – она отошла от наставницы, не понимая её поступка. Теперь отец вышвырнет из дворца или забьёт плетью до смерти! Правитель ненавидит магов!
– Твой отец знал, на что идет, когда брал в жёны дочь из четвертого правящего дома. Да, их представители давно потеряли власть, и единственное напоминание об их величии находится в конюшнях. Но многие старики ещё помнят, правителей из четвертой семьи, подчиняющих себе стихии.