– И где эти старики? Я обязательно их позову, когда отец будут бить меня плетьми за магию! – огрызнулась Лия.
– Это ещё не известно, – Маи сжала недовольно губы. – Может и не проснётся твоя магия до конца. Рано себя казнишь – ещё перерастёшь эту причуду, – она зашнуровала жакет Ли на своей подопечной, и продолжила: – Ты собираешься в конюшню? А то эти серые уже весь пол в коридоре исполосовали! – развернула Лию и подтолкнула к выходу. – На закате встречу тебя около западного входа для слуг, – на прощание проговорила наставница.
– А какой стихией управляли предки моей матери? – спросила Лия, перед тем как скрыться в узких коридорах.
– Землёй, – ответила Маи.
Лия остановилась в коридоре, обдумывая слова наставницы, и машинально погладила загривок волка. Он рыкнул, и Лия очнулась от раздумий.
– Прости, – она улыбнулась. – Вы выше всех этих нежностей. Вперёд в конюшню, разомнёмся.
Лия выехала на прогулку, когда солнцу оставалось не больше ладони, чтобы закатиться за горизонт. Они спустились на дно каньона и спокойным шагом вдоль берега реки скрылись за кустарником. Выбрали дорогу в сторону Сиреневого дворца. Она вела вдоль берега реки и находилась вдалеке от основного города. В это время тут всегда было пустынно, только сверчки, кузнечики, да припозднившиеся пташки составляли им компанию. Если не считать волков, которые не скрываясь, получали истинное удовольствие от плескания в воде, то шума больше никто не издавал.
Лия спешилась и пошла пешком, рассеянно наблюдая за дорогой. Сейчас ей больше всего хотелось узнать о матери. Она ещё ни разу столько о ней не слышала. Мама умерла после родов. Всё остальные слухи и домыслы, сходились в одном: мать была из Корфуанской империи, и Лия не настоящая дочь правителя. Одни загадки и сомнения в том, где правда, а где ложь, Лию преследовали с самого рождения. С досады она потянула поводья слишком сильно, отчего лошадь взбрыкнула и Лия, споткнувшись о так не вовремя подвернувшийся камень, упала.
Ойкнув, она осталась сидеть на земле, потирая ушибленные коленки и расстроенно поглядывая на волков. По их мордам не всегда можно было понять о чём они думают, но Лия подозревала, что сейчас волки над ней потешаются. Лошадь флегматично отошла в сторону и стала щипать траву.
– Отлично, – Лия поднялась и отряхнула одежду. – Я придумала, куда мы отправимся! Мы поедем в город на Равнине. Я хочу его осмотреть.
Волки ощерились, высказываясь против этой идеи. Один из них повел носом и рыкнул в сторону садящегося солнца, явно намекая, что они не успеют вернуться обратно до ночи.
– А если галопом? – не сдавалась она.
И уловила взгляд стражей, выражавший сомнения в её умственных способностях, – только до Сиреневого города два дня пути.
– Я смогла бы узнать больше о себе, – умоляюще посмотрела на них и прошептала: – Прошу вас.
К удивлению Лии, волки замерли. Они несколько вдохов сидели не мигая, а затем как по команде кивнули мордами и потрусили в сторону моста через реку.
Она смотрела на двух зверей, а потом по сторонам. Неужели отец присоединился к их прогулке. Нет, глупости, свадьба в самом разгаре.
– Стойте! – Лия побежала к ним пытаясь нагнать. – Я говорю вам остановитесь!
Волки замерли, шерсть на загривке у них встала дыбом. Они с громким рыком развернулись к Лие, припали на передние лапы и оскалились. Она выставила вперёд руки, убеждая зверей, что не опасна. Тихо и осторожно попятилась назад к лошади, понимая, не успеет. Волки более проворны и нападут быстрее, чем она доберётся до седла.
– Хватит! – скомандовала она и прикусила язык, чуть не сказав любимый приказ отца «к ноге!» и сказала вслух: – Вы пугаете меня!
Стражи застыли. Шерсть на их телах волной поднялась и опустилась, и осыпалась. Перед Лией теперь встали два колено преклонных мужчины.
– Прости нас госпожа, – хором ответили они. – Наша стая повинуется тебе.
Лия не устояла на ногах и упала на колени, а после и вовсе села на землю, не закрывая рта от удивления. А когда до неё дошёл смысл сказанной фразы, она подскочила и громким шепотом проговорила: