«Вот уж невеста и эта,
Сын и подавно жених».
Мать на них смотрит, да где там –
Не наглядеться на них!
6
В дорогу юность налегке выходит.
Ей оглянуться некогда – спешит
Всё видеть, всё узнать: она в походе,
Широкий мир её глазам открыт.
Вот и тебя о поля и от школы
Твоя дорога в Пено привела.
И в тот же год ты избрана была
Секретарём райкома комсомола.
Ты полюбила этот городок
В сиянье Волги, в пламени рассветов,
Его негромкий заводской гудок,
И чаек взлёт, и все его приметы:
Его рыболовецкие артели,
Озёра: Пено, Волго и Вселуг –
И ледоход, бушующий в апреле,
И поездов бегущих перестук.
Отсюда километрах в сорока
Начало Волги, там её рожденье.
Недалеко от Пено-городка
Соединяет Руна с ней теченье.
Как воедино все ручьи и реки
Сливаются с большой водой морей,
Так и твоя судьба слилась навеки
С большой судьбою Родины твоей.
7
Совсем неподалёку от райкома,
К которому тропиночка вела,
Мне в Пено указали номер дома,
Где ты с подругою своей жила.
На окнах занавески распашные,
Цветы на подоконниках цвели,
И солнечные зайцы озорные
Игру с настенным зеркалом вели.
На этажерке книги и тетради,
А в тех тетрадях записи твои.
Я их прочту не любопытства ради.
Твои тетради – это и мои.
Я в них нашла программу семилетки,
По ней ты занималась каждый день
И даже ставила себе отметки...
А вот листок с названьем деревень:
Залесское, Селуки Головлёво...
Доклад, написанный твоей рукой,
Повестка дня и записи – и снова
Вся жизнь твоя встаёт передо мной.
Бывало, сердце радует берёза
Весенняя с младенческой листвой,
Дорога в первых искорках мороза,
Клён в сентябре багряно-золотой.
Бывало, засидишься до рассвета,-
От книг не оторваться, мало дня.
На скатерти разостлана газета,
На стол кружок ложится от огня.
Цветёт сирень. Черёмуха роняет,
Как первый снег, на землю лепестки,
Весна в полях неслышно пролетает,
Просёлками гремят грузовики.
В полях страда. Весенний сев идёт.
Чуть свет проснёшься – курточку на плечи,
Возьмёшь портфель, газеты – и в поход.
Тебя машина, тарахтя, везёт
Дорогой тряской. Луг тебе навстречу,
Наполненный дыханием цветов,
Берёзовая роща и кустарник,
И переливы птичьих голосов,
И девушки знакомые и парни.
Всё радует тебя: весёлый звон
Железа, что из кузницы несётся,
И лес, и поле с четырёх сторон,
И песня, что девчатами поётся,
И русый над деревнею дымок,
И на пригорке девочка босая.
По колеям просёлочных дорог
Везёт тебя машина грузовая.
Ты хочешь знать — широк ли вспашки пласт,
В какую землю зёрнышко ложится.
Прикинешь тут же борозды на глаз
И скажешь: «Так, товарищ, не годится».
А девушки смеются: «Бракодел!
Он в женихи нам явно не подходит.
Их выбирать нам бригадир велел
Не в хороводе,
А на огороде».
И по душе тебе, что у девчат
Задор в руках и наготове шутка.
Но вот косынка сброшена с плеча,
Вот выпала свободная минутка —
И сразу песня в небо, на простор,
Горячая, согретая у сердца.
Такой досуг девчатам не в укор —
Им любо петь и в зеркальце глядеться.
8
А вскоре в Пено был назначен слёт
Районного актива комсомола,
Он посевной итоги подведёт,
Проверит успеваемость по школам.
К секретарю райкома в кабинет
Не раз сегодня Лиза забегала
И, получая от него совет,
Спросить о чём-то важном забывала.
«Всё, Лиза, будет хорошо. Ты зря
Волнуешься, не надо так, да что ты!»
Спокойный, ровный тон секретаря
Внушал уверенность, дышал заботой.
«Вот так они в «кипучей нашей буче»
Растут»,— подумал он, взглянув в окно.
К нему на стол шмыгнул зайчонком лучик
И лёг, водя усами, на сукно.
Прошёл недавно дождик, и листва,
Лоснясь на солнце, за окном блестела.
До ниточки промокшая трава
И молодо и ярко зеленела.
Сверкали всюду лужи. Тёплый пар
От крыш, от уличных мостков струился,
И грома отдалённого удар
Весёлым эхом по небу катился.
А радуги широкая дуга,
Концами упираясь в берега,
Над Волгой запрокинулась и долго,
Припав к ней, воду светлую пила
И сказочных коней своих поила.
Вот Лиза из райкома в клуб пришла
И час спустя собрание открыла.
В торжественной и строгой тишине
Торжественно слова её звучали.
Сидели перед нею в клубном зале
Рядами комсомольцы. На стене
Слова приветствия виднелись чётко,
Плакаты, лозунги, Доска почёта.
А за трибуною - летящий шёлк
Немеркнущего знамени, как пламя.
Неугасимый свет его широк,
Он реял в посевную над полями,
Он был везде и всюду впереди.
Филиппов Ваня нёс его в груди,
Володя Павлов, Купорова Маня.
В его широком свете, как в лучах,
Стояла Лиза. Лиза говорила.
В простых, как хлеб и соль, её словах
Была любви и ненависти сила.
Коснулись каждого её слова,
Пускай неодинаково, но всё же
Одних они затронули едва,
Морозцем у других прошли по коже:
«И день и ночь бушует океан.
Нам ни на миг нельзя забыть об этом!
На наше поле с нашим сельсоветом
Глядят фашисты зарубежных стран...»
И, вытирая пот со лба платком,
Волнуясь, Лиза вновь заговорила,-
Как будто двери в светлый мир открыла
И запросто вошла в него, как в дом.
.....................................
Все поднялись. Гремят аплодисменты,
Запели дружно песню, уходя;
Метнулись в косах праздничные ленты,
Упали с крыши капельки дождя.
И слушала весенней ночью Волга,
Как с песней под баян из клуба шли,
По бережку гуляючи, и долго
Расстаться, попрощавшись, не могли.
Проснулись птицы, разбудив кусты,
И стайкою слетелись под окошко.
«Ты, Катя, спишь?» — «А что?» —
«Да так».— «А ты?» —
«А я не сплю. Поговорим немножко.
Мне кажется, я раньше никогда
Ещё такой вот жизнью не дышала,
Как будто в сердце светится звезда,
Ему в груди как будто места мало.
И не нарадуюсь я на ребят.
Ведь посмотреть — совсем ещё мальчишки,
А как толково, дельно говорят.
Давно ль в коротких бегали штанишках,
Не слушались! От бабушки тайком