Учитель, оставив голову в покое, завозился у Лизы в ногах. Почувствовав свободу, Лиза попыталась пошевелить ими, но ноги тут же были схвачены, сдвинуты вместе и стянуты друг к другу под коленками то ли веревкой, то ли ремнем. Лодыжки, освобожденные от захвата, покалывало, отпуская онемение ступней. Тем временем учитель переместился за ее голову и пришепетывая: - Тихо, тихо, не дергайся... - начал отвязывать Лизины руки, которые настолько одеревенели, что даже шевельнуть ими она не могла. Учитель связал их между собой по тем же изболевшим запястьям и рывком, из-за головы, опустил вниз на Лизин живот. Боль в плечах ударила током, до потемнения в глазах, до помутнения рассудка. Лиза замычала, слезы брызнули и проложили две соленые дорожки к вискам.
- Садимся, садимся,- под лопатки просунулась мерзкая учительская рука и Лиза, еще не оправившаяся от боли в плечах, замычала от новой болевой волны в пояснице, в бедрах, в ногах, и яркого взрыва в голове. Немного стала приходить в себя сидящей со скинутыми вниз связанными ногами, упираясь опущенной головой учителю куда-то в живот. И, не успела толком осознать себя, как была сброшена на пол, лицом вниз, в пыльный, пахнущий плесенью, ковер. Эдуард Львович перевернул Лизу лицом вверх и она наконец увидела прямоугольник своей боли, отчаянья и мук - голую железную кровать с пружинящей сеткой и кусками веревок, висящих на металлическом каркасе изголовья и изножия. Учитель, схватив Лизу под мышки,кряхтя и поругиваясь, таскал ее по ковру, укладывая параллельно краю. В тесном пространстве Лиза не умещалась, И тогда он стал двигать скрипучую кровать от Лизы к стене. И все бормотал и бормотал: - Щас, щас,- и страх какой-то глобальной перемены тихо стал выползать из закоулков сознания девочки.
Потом он повозился с ковром и с Лизой, поправляя и укладывая, и начал сворачивать ковер вместе с Лизой в тугой рулон. В пыльной душной темноте у Лизы засвербило в носу, как-то приглушая страх. Но чихнуть не получалось из-за тряпки во рту. Тут ковер начали поднимать и взваливать, перегнув пополам прямо по Лизиному животу, так, что голова в ковре свисала вниз, а ноги крепко охватывали демоновы объятья. По мерным толчкам Лиза поняла, что ее несут: сначала запахло коридором с его едой и помоями, потом щелкнул замок и дверь захлопнуласть, при этом зацепив ковер в месте Лизиной головы, и учитель медленно затопал по лестнице вниз, крутя Лизу по оси на поворотах лестничных площадок.
Спуск казался бесконечным, когда скрипнула еще одна дверь впереди. Учитель остановился, замешкался и попытался быстро развернуться назад, но неловко от тяжести качнулся и сильно ударил Лизины ноги о стену. Притормозив, развернулся обратно, чертыхнулся и решительно затопал вниз. Навстречу им кто-то шел, неуверенно, цепляя перила. и нетрезвый голос произнес: - О. Здаров, сосед! - и, не дожидаясь ответа, - Коврик несешь выбивать? Давай помогу! Учитель, задыхаясь от груза и волнения, недовольно пробурчал: - Здравствуй, Василий. Опять пьян? Иди, иди домой! Лариса ждет! И Лизу понесли дальше вниз, мимо пьяного Василия.
Она испуганно думала, что несет ее демон-учитель на улицу, завезет в лесопосадку и там прикопает - этой весной, родители обсуждали, из-под стаявшего снега обнаружилась то ли продавщица, то ли официантка. Душегуба так, впрочем, и не нашли, и разговоры об этом случае затихли сами собой. Но, вместо чистого осеннего воздуха, стало припахивать сыростью, затхлостью и плесенью. Дышать стало еще хуже. Лиза слышала сквозь ковер металлические скребки, грюканье, щелчок поворота ключа, громкий скрип несмазанных петель сначало открывающейся, а потом закрывающейся двери. Лизу тряхнуло и ударило об пол.
Учитель долго возился, выкручивая Лизу из ковра, а когда наконец освободил, затих отдышаться. Лиза медленно поворачивала голову туда-сюда, чтобы понять, где она находится. Небольшое подвальное помещение, с тусклой сорокаваттной лампочкой на проводе, учитель, сидящий на облупленном крашенном табурете, железная, плотно закрытая, дверь с засовом. Под потолком у стены проходила толстая труба каких-то коммуникаций, сверху, через нее перекинутая, свисала цепь. Через пару минут учитель встал, подтащил Лизу к стене под трубу на кучу тряпья, приподнял и усадил, опирая на стену спиной. Зафиксировал запястья металлической, изогнутой в круг, пластиной, закручивая большую ржавую гайку сначала пальцами, а потом гаечным ключом. И подтянул цепь, поднимая руки наверх. Закрепил, подергал, остался доволен своей работой: - Посидишь тут пока. Свернул ковер рулоном и поставил торцом в другом конце комнаты, Вышел, запер дверь, щелкая замком. И лампочка погасла.