е размытыми, как в прямом, так и в переносном смысле. Они отдыхали в этом месте ни в первый раз, поэтому отец достаточно хорошо знал дорогу, но сейчас Лиза, сидя на заднем сиденье их автомобиля, видела, что отец был напряжен. Он крепко вцепился руками в руль и прильнул лицом к лобовому стеклу. За окнами автомобиля становилось все темнее и темнее, практически, как ночью. Казалось, что низкие темно-синие тучи, цепляющиеся за верхушки деревьев, окутали все вокруг. Дождь из моросящего постепенно превращался в проливной, а затем и в плотную стену воды, с огромной скоростью падающую с неба. Переключив передачу на пониженную, отец сбавил скорость, мотор громко и надрывно взревел. Лиза снова посмотрела на отца. Было видно, он нервничал. Машина медленно ползла в гору. Молнии, заревами белого, как снег огня, резкими вспышками пронзали небосвод, рождая собой мощнейшие раскаты грома. За бортом бушевала стихия. Широкие ручьи воды, вперемешку с глиной и камнями, словно горные реки, стекали по обеим сторонам дороги, а точнее того, во что она превратилась. «Может, стоит остановиться?» - предложила мама. Отец посмотрел на нее напряженным взглядом и ответил: «Да, наверное, ты права. Сейчас выйдем на прямую и остановимся. Здесь опасно». Отец немного поддал газу, чтобы быстрее преодолеть поворот. Чувствовалось, что машина едет неуверенно. Жижа, которой покрылась и без того разбитая дорога, не давала колесам твердо цепляться за землю. Автомобиль вилял то влево, то вправо. Глаза Лизы наполнились испугом. Что происходило с мамой она не видела, но могла предположить, что она испытывает что-то подобное. Они уже почти преодолели крутой поворот, как вдруг впереди резко загорелся яркий свет, практически ослепивший всех в машине. В считанные секунды свет окутал автомобиль полностью, приблизившись в плотную, а еще через мгновение в правую сторону машины, где сидела мама, с огромной силой что-то ударило. Лобовое стекло и окна дверей разбились вдребезги. Мощные потоки воды, толи от дождя, толи с дороги, хлынули в салон автомобиля. Машина остановилась и заглохла. Отец быстро кинул взгляд сначала на Лизу, а затем на жену: «Все целы?» Они с матерью лишь кивнули головой в ответ. Он стал судорожно пытаться открыть свою дверь, чтобы выбраться из машины. Дверь не поддавалась. Мама пыталась сделать тоже самое, но ее дверь вовсе заклинило, так как удар пришелся прямо в нее. Лизе почему-то казалось, что время идет на секунды. Тревога и страх полностью ей овладели. Не в силах с ними совладать, она просто сидела, не предпринимая никаких попыток выбраться из автомобиля. Отец пытался вех успокоить, выкрикивая что-то вроде: «Все нормально!», «Спокойно!», «Не нервничать!», но это не действовало, к тому же было видно, что сам он на грани. Неожиданно они почувствовали, что машина начинает медленно двигаться назад. Первые несколько секунд, казалось, что никто ничего не понял. Ощутив движение, отец стал еще сильнее бить по двери, в надежде все-таки открыть ее. В итоге она открылась. Он в прямом смысле слова вывалился из машины, которая набирая ход, все быстрее и быстрее катилась назад, причем не прямо дороге, а строго по диагонали. Лиза увидела, как он подбежал к машине с ее стороны, скользя по толстому слою мокрого грунта. Взявшись руками за ручку двери, он стал резко дергать ее на себя. Кузов машины был сильно деформирован, дверь не поддавалась. Большая кабина огромного самосвала, словно прилипла к правой передней части их легковушки. Оба автомобиля медленно, но верно катились в пропасть. Отец заметил, что дверь в кабину грузовика была открыта, и в ней никого не было. Он снова принялся дергать дверную ручку. Лиза громко кричала, пытаясь хоть как-то помочь отцу. Пораненными и окровавленными об разбитое стекло руками, она неистово колотила по обшивке дери. «Вылезай в окно. Лиза, вылезай в окно» - вдруг бешено прокричал отец. Лиза растерянно посмотрела на мать, которая развернувшись в пол оборота лицом к ней, кричала тоже самое: «Лезь в окно!». Кое-как сгруппировавшись, Лиза протянула руки в разбитое окно, чтобы отец смог помочь ей выбраться. Царапаясь об осколки ветрового стекла, она высунула голову в окно, крепко вцепившись в отца. Тому было крайне нелегко. Мало того, что ему приходилось тянуть дочь на себя, стараясь, чтобы она как можно меньше повредилась о разбитые стекла, он должен был передвигаться по толстому слою размытой глины и земли, параллельно двигающемуся в пропасть автомобилю. Упершись коленками в верхнюю часть двери, Лиза оттолкнулась и всем телом навалилась на отца. Ноги его подкосились и он, тщетно пытающийся сохранить равновесие, рухнул в плотный слой грязной жижи. Лиза, не выпуская руки отца из своих, упала рядом. Времени на раздумья не было. Резко повернув в голову в сторону, он увидел, что плотно прилипший к их легковушке самосвал, движется прямо на них. Крепко держа дочь за руку, он как мог перевернулся на живот и пытаясь отползти в сторону, потянул ее за собой. Лиза, одной рукой крепко держась за отца, второй, цепляясь за размокший слой каменистой глины, судорожно пыталась помочь отцу. Руки и ноги скользили, зацепиться было не за что. Отец, вскочив на четвереньки, из последних сил резко потянул ее на себя. Передние колеса самосвала с ревом проскользили мимо нее. Затем он снова рухнул в кишащую вокруг грязь. Лиза, отпустив руку отца, цепляясь за выступавшие в земле острые камни, разбивая коленки в кровь, пыталась ползти ближе к отвесной скале. Схватившись за один из камней рукой, она резко потянула все тело вперед, но из-за большого количества воды, камень вылетел из размокшей земли и Лиза снова окунулась животом в грязную массу из глины и мелких камней. Тщетно пытаясь снова встать на четвереньки, последнее, что почувствовала она, это, как огромные задние колеса самосвала, обмотанные тяжелыми цепями, лениво проползли по ее ногам.