– Это ты решил, а я не сопротивлялась, не додумалась, – призналась Лиза и попросила: – Иссоу, убей меня, пожалуйста. Тебе же несложно? Или лучше Цаха поискать? У него это основной профиль… Точно…
– Лиза, что случилось? – ее вдруг перехватили за руки и заставили посмотреть на растерянного дирэ.
– Я решила уйти из жизни, у вас подобное тоже случается. Отпусти меня, пожалуйста.
– Лиза, что случилось?
– Ты победил, а я проиграла, – улыбнулась она слегка. – Вы все победили. Маринка сошла с ума сразу, и это было верным решением.
– Сумасшествие не может быть верным решением, – заметил Иссоу.
– Это по вашей психологии, – она осмотрелась и поняла, ее не будут слушать. – Так, раз умереть мне не дадут, может, вы всё же уйдете? Кажется, я никого не приглашала.
– Ты фонила отчаянием на половину Семнадцатой, – пояснил Иссоу и предложил: – Давай я тебе помогу?
– Ты уже помог, затащив меня сюда. Благодаря тебе я осознала бессмысленность трепыханий намного раньше. Уйди, а?
Иссоу пораженно посмотрел на Лизу и отвел свии.
– Я тебе неприятен?
– Сейчас мне плевать. Хорошее лекарство, но я помню, благодаря кому оказалась в таком положении на этой проклятой станции.
Иссоу отстранился и удивленно рассматривал сидящую на полу Лизу, он даже пару раз взмахнул свиями, а потом, развернувшись, ушел.
– Это жестоко, – сказал вдруг врач, судя по нашивкам.
– Это честно. Он лишил меня призрачной надежды когда-нибудь вернуться домой и удивлен реакции? Доктор, я в порядке?
– Нет. У вас глубокая психотравма, вам нужно обратиться к специалисту.
– Ясно. Выдадите мне направление?
– Сейчас запишу вас к свободному, – поправил тот. – С таким пси-полем на Семнадцатой, да и в любом замкнутом пространстве, делать просто нечего.
– А если я не хочу к специалисту? Будете лечить насильно? Или выдворите меня на планету?
– Это нерационально, если вы пока не хотите заниматься своим здоровьем, то придется переехать из этой уютной комнаты в специальные экранированные помещения, – принялся пояснять или запугивать тот.
– Хорошо. Согласна.
Дирэ был явно шокирован. У него даже свии дернулись. Зато бравые санитары или кто они по профессии не растерялись и, моментально подхватив Лизу под руки, отвели куда-то вниз.
Лифт и очередная пара коридоров, после чего ее галантно подтолкнули внутрь открытой двери. А там оказалась камера.
Лиза чуть истерично расхохоталась, ощутив мягкое слегка пружинящее пространство под ногами. Точно такие же стены, небольшой закуток санитарной кабины и одна единственная дверь. Ни места для сна, ни даже одеяла ей не полагалось. Зато досталась отлично экранированная камера. Вполне логичная на корабле подобного размера и назначения.
Уголок напротив кабины приглянулся, сложно сказать чем. Лечь и свернуться калачиком, чтобы остановиться и подумать о своей глупости и надежде, поддерживавшей всё это время. Оказалось, девочки были правы, и лишаться ее – самое страшное в жизни. Ни странное превращение в невесть кого, ни разнообразный извращенный секс, а вот эта безжалостная беспощадность.
Причем никто не мстил Лизе лично. Она не получила наказание за нарушение законов, ничего подобного. Просто обычное общество и местный социум, перемалывающий всех попавших в него под свои потребности и нормы. Кто-то справился лучше, кто-то удачнее мимикрировал, а она стояла, как памятник глупости, пока однажды не дошла до точки.
И ее точкой стала вот эта проклятая Семнадцатая…
Мысли крутились под разными углами и вариациями, возвращаясь к исходной точке – осознанию бессмысленности сопротивления. У нее не было шансов что-то изменить. У нее не осталось вариантов вернуться.
Она просто умрет тут рано или поздно…
Мысль о смерти, пугавшая чуть раньше, возвращалась и крутилась под разными углами и параметрами. И только осознание бессмысленности попытки суицида здесь останавливало от действий, ну еще и убойное успокоительное.
Почему нельзя было накапать, когда просила?
Ничего бы не изменилось, зато в это состояние она свалилась бы позже.
Ощущение времени пропало, скрадываясь легким туманом в голове. Лиза думала, дремала и снова думала. Поэтому открывшуюся дверь не то чтобы пропустила, но особенно не отметила. Хотя села и посмотрела на гостя.
Им оказался А-Тао:
– У вас диагностировали нервный срыв и глубокую пси-травму.
– Ясно.
– К счастью, вы на Семнадцатой – одной из лучших станций!