Лиза смеялась над этим примерно первую неделю, потом перестала, начала сказываться нагрузка. Чтобы пораньше закончить хоть с чем-то, убиралась она всё свободное время. А его оказалось достаточно, просто раньше она могла поболтать с кем-то, почитать книжку, посмотреть кино. А теперь из-за отсутствия социальной жизни она училась, тренировалась, убиралась, ну и работала, тратя свободное время на сон.
Странный отупляющий ритм постепенно сказывался. Суицидных мыслей больше не возникало, но и жизнь в защитном скафандре усложнилась, точнее, броня стала толще и существеннее. Пропала последняя ироничность, и Лиза отрешенно осознавала – она всё ближе и ближе к роботам.
Обычно в ее компании дирэ расслаблялись, отдыхая в ее пси-поле. Теперь предпочитали изолироваться и избегать контактов. Странная особенность, по первости приводящая в умиление, со временем перестала вызывать какие-либо эмоции. Пока ее после очередной вахты не поймали и не положили в медицинский отсек на лечение.
Консилиум из пяти специалистов, рассматривавший слегка удивленную Лизу, вызывал настороженность где-то в глубине души.
Первым заговорил А-Тао:
– Ваше ментальное состояния вызывает беспокойство и нарушает пси-поле всей Семнадцатой.
– Правда? Я же ничего не делаю, никуда не вмешиваюсь, просто выполняю свою работу.
– Именно, но по пси-полю находиться рядом с вами неприятно даже техническому персоналу с невысокими уровнями.
– Сочувствую.
– Вы не понимаете всю специфичность сложившегося положения.
– Согласна. Не понимаю, не вижу и не могу изменить. Но моего разума хватает для осознания, что вы достаточно компетентны для выхода из возникшей ситуации.
– Ваше умение переложить ответственность на окружающих восхищает. Это ваше пси-поле и ваше влияние!
Дирэ явно разозлился, что наглядно демонстрировали свии.
– А-Тао, давайте проясним несколько моментов. После переделки моего разума с запретом на суицид я не могу в полной мере отвечать за себя, потому как не представляю, что от меня первоначальной осталось.
– Вы остались собой в полной мере!
– Смысл моей жизни последние два цикла был в возвращении в человеческий сектор. После осознания невозможности подобного причины жить не осталось. Вы чем-то заменили этот каркас, хотя чем, я до сих пор не понимаю. Поэтому по-прежнему считаю, что от меня первоначальной осталось немногое, и это получившееся вызывает ваше отторжение. Но ведь неудачный результат эксперимента не виноват в ошибках экспериментатора?
– Так! Стоп! Над вами не проводили никаких экспериментов, а просто провели глубинную коррекцию.
– Хорошо, не буду спорить с вашими терминами. Вы правы, я ошибаюсь, но это не меняет сути проблемы. Что вы от меня хотите получить?
– Возвращение адекватной личности, на равных спорящей с десятком внекатегорийников.
– И какие действия для этого рекомендуется предпринять?
Свии взвились, как будто А-Тао был готов напасть.
Тут голос подала одна из двух присутствующих женщин-дирэ – ее психолог и психиатр в одном лице:
– Для начала решить заняться своим ментальным здоровьем. Мы не можем помочь вам насильно…
– Вы уже это делали, – невежливо напомнила Лиза.
– Вмешательство Иссоу было его личной инициативой. Зато дальше вы можете решать и действовать самостоятельно, начав поиск опорных точек внутри себя. Вы можете развиваться как специалист пилотирования, как одна из пары, как мать, как специалист-психолог, если решите заняться помощью окружающим или любой другой из миллионов возможностей.
– Дорад, мы говорим об этом месяц подряд, я почти наизусть всё выучила, – устало отмахнулась Лиза. – Скажите, что мне нужно сделать, чтобы получить условную свободу и отправиться на условно обжитую планету?
Шок – это занятно.
Все пятеро присутствующих дирэ пребывали в откровенном шоке. Иссоу, как всегда молчаливый на таких сборищах, подошел и направил все свии вокруг Лизы.
– Ты уверена, что хочешь пойти по подобному пути? Там нет привычной цивилизации.
– И не будет столько компетентных специалистов по душевному здоровью. Я не буду никому мешать своим пси-полем и смогу жить самостоятельно, а не под давлением вашего социума. Мне кажется – отличный вариант.