Лиза
- У меня нет больше отца! – с ненавистью бросила я обвинение в родные глаза. - Я запомню эти слова, дочь. … Школьные годы, первая любовь. Он пришёл к нам в восьмом классе: высокий, нескладный, длинные волосы цвета льна и бездонные синие глаза, в которых утонула и пропала. Два года была с ним рядом: защищала его от забияк и драчунов, оберегала от заигрывания навязчивых девчонок. Нас разлучали, вызывали родителей, разбирали на собраниях, но после выпускного мы просто сбежали и какое – то время укрывались в сторожке городского парка. Мама скрывала до последнего. Когда узнал отец, меня не просто нашли, меня закрыли дома готовиться в этот чёртов институт. Я периодически закатывала истерики, на которые никто не реагировал кроме мамы и брата Ванечки. Лёня, мой Лёня был старше меня на год, и в то время, когда я истерила в закрытой комнате, он отправился защищать границы нашей Родины и в первом же бою на южной границе погиб, а точнее подорвался на мине. Но это ничего не меняет, ведь туда его отправил мой отец. А после я потеряла нашего нерождённого ребёнка и в этом опять был виноват он, мой отец, Максим Андреев. Я так думала тогда. Мама привезла меня из больницы домой, где я пролежала лицом к стене неделю и ушла из ставшего ненавистного мне дома. Я не поступила в строительный, чтобы унаследовать компанию МАКС строй, а закончила юридический и пришла работать туда юристом, чтобы напоминать о себе каждый день человеку, разрушившему мою жизнь. Никогда не считала себя уродиной, но недостаточность кавалеров объяснялось моим родством с генеральным директором, известным крутым нравом и немедленной расправой. Мало кто решился бы на открытые ухаживания за дочерью босса. Приходилось самой заводить романы. Слухи о не всегда достойных моих связях, доходили, конечно, до него, но мне не становилось от этого легче. Вся моя мышиная возня с местью оказалась такой мелочью, особенно после его инсульта. Захотелось забраться к нему, как в детстве, на колени, уткнуться лицом в грудь и стать на миг снова маленькой девочкой. Всё равно - он мой любимый папка. Увидеться с отцом мама не разрешала, уверенная вместе с братьями в моей вине в происшедшем: - Ты заигралась, дочка. Временно пост Главного занял его старший сын Кирилл. Я ещё училась в школе, а он уже заканчивал архитектурный и был уже неплохим художником. Сейчас это был мужчина средних лет, высокий, несколько полноватый и, если бы не Андреевская порода, не узнала бы в нём своего старшего брата. При встрече он лишь слегка мне кивнул, дав понять, что разговор ещё впереди. Последнее время меня оставили в покое, обсуждалась смена руководства, пришедшая с командой нового директора. Вадим Егоров, наш новоиспечённый начальник юридического отдела, высокий, ухоженный, на вид лет сорока, обходителен и вежлив, но что – то ненастоящее в нём, показное. Уже с первых дней своего назначения проявил себя грамотным юристом, Работа в отделе оживилась: все сотрудники старались показать своё неутомимое рвение и профессионализм. Для себя же я решила: дамский угодник, а по просту бабник. И думать не стоит. С его появлением офис гудел, как растревоженный улей. Со своего рабочего места я наблюдала за происходящей вознёй женской половины, когда в ход шло всё – косметика, наряды, причёски. Я же старалась не обращать внимания, так как была сыта по горло пустыми интрижками. Когда страсти улеглись, жизнь пошла бы своим чередом, если бы не случай. Торопясь, он сбил меня с ног в коридоре офиса, смутился, помог подняться, протянув руку и краска залила его лицо, когда увидел мои наполненные слезами глаза и порванные колготки. С этого дня на своём столе я стала находить цветы и с этого же дня у нас с ним начался тайный для всех роман. Когда – то, после гибели Лёни и ссоры с родными я попыталась убежать от самой себя, когда мой мир рухнул и тогда внутри поселилась пустота, но я даже не старалась её заполнить. Я училась, улыбалась и плакала, легко знакомилась и легко расставалась, а приходя домой чувствовала себя одинокой и никому не нужной. Обратившее внимание взрослого мужчины меня задело. Моё сопротивление было недостаточным по сравнению с его настойчивостью - мы стали встречаться. Не все поверили в искренность моих чувств, припоминая мои «шалости». Целый месяц мы скрывались от любопытных глаз и к браку пришли осознанно, но к семейному проживанию и ведению общего хозяйства, оказалось, были не готовы. Через некоторое время начались размолвки по пустякам, ссоры по незначащим поводам переходившие в длительное молчание, а потом мы делали вид, что ничего не произошло, но конфликт уходил глубже. Напряжение дошло до предела. Утром, на ходу выпив кофе, он уезжал на работу, а вечером, сославшись на усталость, заваливался на диван с ноутбуком или просто дремал. Его частые задержки на работе оставались без объяснений, и я наивно верила, что ничего страшного не происходит, пока секретарь директора как-то не присела рядом: - Ты что слепая? Новенькую дизайнера, длинноногую блондинку часто стали видеть рядом с Вадимом. Когда я заговорила с ним об этом, он не стал отрицать, и на следующий день, собрав чемодан, просто ушёл. Все опять обсуждали мою распущенность и непостоянство. Кирилл стал полновластным хозяином МАКС строй. При встрече он не заговорил об отце, хотя я уже знала, что тот после операции проходит реабилитацию в Германии. Обмолвился он, лишь, об Ванечке, который долгое время занимался профессиональным спортом, но после травмы ушёл на тренерскую работу, а спросив о моих планах, дал понять, что моё присутствие в компании более чем не желательно. На мебельную фабрику я пришла по объявлению, работа была несколько запущена - не было желающих ездить на конец города, поэтому взяли даже без испытательного срока. Ушла с головой в работу, засиживалась допоздна, чтобы дома не так остро чувствовать вновь навалившееся одиночество. А оно, как бы, смеялось мне в лицо: - А вот и я! Думала избавилась? Так прошло полгода. Вадим не звонил, не приходил, будто бы, приснился мне красивый сон. Мы оставались в браке и бракоразводными делами из нас никто не занимался. Приближался самый любимый мой праздник с детства, Новый год. Конечно же, это Дед мороз со Снегурочкой, подарки, вкусно пахнущий праздничный стол, приготовленный мамой и папа, устанавливающий ёлку, которую мы с братьями, споря и перебивая друг друга в выборе подходящих шаров и гирлянд, украшали пока за разбитое стекло не получали нагоняй. В институте же праздник отмечали шумными компаниями, собирались у кого - ни будь на квартире из местных, а заканчивали самые стойкие – в общежитии. Вахтёр тётя Глаша ворчала, но тихо «пошуметь» разрешала. После выпуска все разъехались, потерялись, кроме Ниночки Жуковой. Звали её все Нинок, серая мышка. Маленькая, худенькая девочка с испуганными глазами и всегда с жидким хвостиком и, правда, напоминала мышь. Она тенью ходила за красавицей факультета Женькой. А когда та, прямо с последнего экзамена упорхнула с приезжим мажором – растерялась. Придя за документами, я натолкнулась на неё в коридоре института, увидела заплаканные глаза и красный вздёрнутый носик, стало жалко бедняжку. Но на моё дружеское пожатие, она резко отдёрнула свою холодную руку, а недружелюбный взгляд меня просто ошарашил. Вот тебе и мышка. И так Новый год. Предновогодняя суета захватила всю планету: в полном разгаре праздничные базары, ярмарки, беготня в преддверии праздника. Город утопает в пробках, в магазинах распродажи и акции, огромные очереди. Я сижу на окне и со своего десятого этажа безразлично наблюдаю за людской суматохой среди многочисленного моря огней реклам, машин, блеска развешенной мишуры и сверкающих витрин. Провести новогодний вечер в одиночестве совсем не радует. Воспоминания отвлекли меня от окна - первый наш Новый год с Вадимом. Наряжая ёлку, мы шутили, смеялись, разбили несколько шаров. Шампанское, мандарины, свечи, бой курантов, дурманящий запах хвои, влюблённые глаза, прикосновение рук и губ – волшебная ночь. Уже полгода я борюсь за свою жизнь, жизнь без тебя, Вадим. Впервые люблю по - настоящему, по - взрослому. Я устала думать о тебе и прошу бога дать мне сил отпустить тебя. Сегодня также горит ёлка, на столе красивая посуда и подарок тебе – дорогой галстук. Веселье уже в разгаре, а я сижу у телефона и ненавижу себя за это. Фейерверки на улице позвали на балкон. Среди грохота салютов, разорвавших ночное небо, едва не пропустила долгожданный звонок. Голос Вадима показался чужим, где – то там, у него играла музыка, громкие голоса вперемежку со смехом - ему было хорошо без меня. - Ты как? - И после короткого поздравления: - Хочешь, я сейчас приеду? - Нет! - выпалила, и бросила трубку. Надо, наконец, поставить точку и перевернуть страницу, стать лучше и сильнее. Пришла в себя после стука в дверь. Молодой мужчина представился соседом: - Николай. Извините, разрядился телефон, можно позвонить от вас, очень надо? – Новые соседи, молодая пара, въехали совсем недавно. С вечера было слышно, как ругались, плакала женщина тихо с подвыванием, а мужской голос грубо отчитывал. Телефон не отвечал: - Спасибо. Ещё раз извините. Утро разбудило звенящей тишиной после