меня и, поняв моё положение, озорно по-детски улыбнулась: - К тебе можно? Мы пили смородиновый чай с принесённым ею тортом, болтали, поначалу, о любых приходящих в голову пустяках, стараясь не задевать больное, но уже в следующую встречу разговор зашёл о Вадиме. - Почему ты одна? Где твой красавчик? Испугался? Ну и не думай, не стоит он значит того. Рассказывая ей о нашем расставании, я впервые почувствовала облегчение и освобождение от болезненной страсти к человеку, занимавшего моё сердце и разум последнее время. - Твоё счастье впереди, оно обязательно придёт. Всё будет хорошо. – А ведь я о тебе ничего не знаю, расскажи. - Ничего особенного. – Я только пожала плечами. -Ты спрашивала, кто такой Николай – это Анатолий. Он скрывался от старых дружков и снова меня нашёл. Думала изменился. Клялся и божился, что с наркотой покончено, пожалела. Жили сначала только на мою зарплату, потом появились у него откуда – то нешуточные суммы. Я стала понемногу откладывать, приоделась, сняли с вами по соседству квартиру. Взялся за прежнее. Как мучил меня, не хочу рассказывать. Сыночка нашла, умер на руках. После похорон поехала на квартиру, да, я была там в тот день. Он был вне себя. Это я сделала ему укол. Не жалею, но держать это в себе больше не могу. Она замолчала – пустые глаза, плотно сжатые в ниточку губы, ни капли сожаления, а ведь когда – то любила, родила от него ребёнка. С этого дня мы не виделись. У меня шёл уже шестой месяц беременности, и мой малыш впервые толкнулся. Наступившее лето принесло в город жару, особенно в дневные часы, поэтому после душной ночи рано утром отправляюсь в парк, где в тени старых деревьев окунаюсь в облегчительную прохладу. На берегу почти заросшего пруда выросли камыши, а в воде плавают островки зелёных водорослей. Устроившись в тени полуразрушенной беседки, наблюдаю за шумно плескавшейся у берега группку воробьёв, поэтому не сразу заметила присевшего рядом мужчину. - Здравствуйте, Лиза. Уже не надеялся вас увидеть. – Резко повернувшись от неожиданности, я увидела – высокий лоб, раскинутые, слегка посеребрённые брови, умные светло – серые глаза, а рот с чётко очерченными губами улыбался мне обнажая крепкие зубы Владимира. Впервые так близко мне удалось рассмотреть его, несколько смущаясь от остро пронзительного взгляда. Увидев мою растерянность, он слегка дотронулся до моей руки: - Извините, если напугал. Без шапки Владимир выглядел намного моложе – чуть седые волосы совсем не старили, а завитки на висках придавали даже некую лихость. - Как ваша нога? - Лежал в госпитале, сейчас всё нормально. У вас похоже, тоже всё замечательно? – не заметить мой животик было невозможно, - но, почему в ваших удивительно прекрасных глазах столько грусти? «Не могут быть красивыми глаза, которые не плакали ни разу» … не помню, чьи это слова, но соглашусь. Мимо прошла пара влюблённых и расположилась прямо на траве, не обращая внимание ни на что. Лёгкий ветерок шелестел яркой листвой, через которую пробивалось солнце, заливая золотом всё вокруг. Казалось, ничего больше не существует, кроме этого, маленького уютного мирка. Но как не близкий мне человек мог почувствовать мою внутреннюю тревогу? Я повелась на его располагающий к откровению тон и рассказала о ссоре с семьёй, о Вадиме, о мучительном к нему чувстве, о страхе, охватывающем меня с каждым днём всё сильнее перед предстоящими родами. Последнее время никого не было рядом – ни родных, ни подруг, Нина пропала. Внимание Владимира оказалось на столько необходимым, что не заметила, как говорила и говорила, а он, нежно касаясь мягкими губами, целовал мне руки. Август, конец лета, чувствуется уже дыхание осени. Дни становятся короче, душные вечера сменяются прохладой. Роды приближаются, из - за большого живота передвигаюсь колобком. Ребёнок, а это мальчик, ведёт себя очень активно – пинается, особенно по ночам. Владимир снял для нас просторную квартиру и даже обустроил детскую. Вечерами мы гуляем в ближайшем сквере или выезжаем в уже наш парк. Сегодня пасмурно с самого утра, временами моросит ещё тёплый дождик. Смотрю в окно – прохожие спешат под зонтами, перебегая образовавшиеся лужи. С кухни потянуло чем – то вкусным, там хозяйничает Владимир. Готовит он хорошо и ему нравится меня кормить, удивляя каждый раз оригинальными рецептами. Телефонный звонок отвлёк меня от окна, голос в трубке, знакомый до боли, заставивший вспыхнуть: - Привет. Голос Вадима привел меня в замешательство. Говорить с ним не собиралась, судорожно бросила трубку, но щёки предательски вспыхнули. Как скрыть от Владимира свою реакцию на звонок, которого ждала в тайне от самой себя? Да, честно старалась забыть, вычеркнуть, но ребёнок под сердцем маленькими ножками напоминает о себе, требуя любви и мамы, и папы. Признаюсь, чувство к мужчине, который сейчас рядом, который искренно поддержал, был нежен и внимателен – это, скорее всего, моё чувство благодарности по отношению к нему. - Прошу к столу. – Взяв меня за руку, Владимир почти насильно усадил за стол. Пытаясь изобразить подобие улыбки, начала ковыряться в тарелке. В рот не лезло, и, сославшись на головную боль, я оставила его на едине с новым кулинарным шедевром. Украдкой подкралась осень. «Есть в осени первоначальной короткая, но дивная пора…» это по Тютчеву. Для меня же это время – «скучная пора». Серые прохладные дни - природа устала и склоняется ко сну. Владимир вытаскивает меня на прогулку, несмотря на моё сопротивление в любую погоду. Вот и сегодня, мы с ним молча идём по аллее парка, прислушиваясь к шелесту листьев, дрожащих и падающих от дуновения ветра. После утреннего тумана, чистый воздух, наполнившийся запахом мокрых листьев, вызывает желание надышаться впрок его девственной свежестью. Постелив на влажную скамейку газету, мы присели на свою лавочку. Тут же появилась знакомая белочка, прозванная Владимиром Бусинкой, её рыжая мордочка и хитрые глазки бесстрашно уставились, ожидая угощения. На этот раз мы припасли для неё орешки и сушёные ягоды. Уже по дороге домой, тёмные тучи сменились белоснежными облаками, через которые проглядывало долгожданное солнце, как желанный гость, решившее побаловать ещё своим теплом, но не на долго, так как скоро начались проливные дожди и утренние заморозки. Не доходя две недели положенного срока, я родила сына. Сашенька - моя маленькая кроха! Какое счастье держать на руках это чудо, ласкать, кормить, разговаривать, оберегать и наблюдать за его первыми, пока ещё хаотичными движениями. Полностью изменился мой ритм жизни, центром которого теперь стал этот малыш. Мои признательность и благодарность Владимиру за помощь были более чем. Он приготовил дома всё необходимое к выписке и встретил нас, как настоящий и счастливый отец. Пришёл холодный ноябрь: мокрый снег, порывистый ветер с метелью, гололёд и туман. Постепенно наша «почти - семейная» жизнь превратилась в тихую гавань. Заботливый и верный Владимир не говорит мне о своём чувстве и не ждёт его от меня. Мне с ним катастрофически скучно, хочу хоть немного эмоций, ласки, восхищения. То ли дело было с Вадимом - выставки, театры, рестораны. А вечерами мы дурачились и не боялись быть искренними и забавными. Нашему малышу уже почти два месяца. Он уверенно держит головку, а когда я беру его на руки он с интересом крутит ей по сторонам или подолгу рассматривает моё лицо, улыбается, узнавая мой голос. С каждым днём у него проявляется всё большее сходство с отцом и от этого мне больно и тревожно. От острого желания проведать свою квартиру, где была так счастлива, не смогла отделаться. И день сегодня яркий, солнечный, несмотря на выпавший вчера мокрый снег, прикрывший редкие лужи тонким льдом, обманчиво манит на улицу. Еду по городу – мокрый асфальт, голые деревья, редкие прохожие, пробегающие мимо, торопятся спрятаться от холода и пронизывающего ветра. Мой дом, в котором я прожила последние почти десять лет, окружённый новостройкой, выглядел мрачно и угрюмо, выделяясь своими старыми и облупленными стенами. В квартире – всё на месте. Устоявшийся запах прежней жизни напомнил ещё совсем недавние события. Сердце забилось, когда шаги в коридоре остановились возле моей двери. Долго прислушивалась и ждала того чёртова звонка, который иногда звонил невовремя, а сейчас был таким желанным. Перед уходом решилась набрать номер Вадима. Телефон его молчал - облегчённо вздохнула, отключила свой и засобиралась скорее прочь, испугавшись нахлынувшего желания остаться. То, что Вадим позвонит, увидев мой пропущенный номер, не сомневалась, но услышав плач сына ещё внизу на лестничной площадке, забыла обо всём. Тревога накатила внезапно, превратилась тут же в панику, взорвав мозг. Влетев в квартиру, увидела, что Владимир, держит Сашеньку на руках, пытаясь успокоить его красного от крика. - Почему отключила телефон? – с недовольным лицом он сунул ребёнка мне в руки. – Я за лекарством. Врач? Была. Моя первая отлучка из дома после родов послужила поводом для «семейной» размолвки в наших не простых отношениях. С сыном ничего страшного не произошло, но с этого момента Владимир не спускал с него глаз. Мы жили вместе, но близости никогда не было. А теперь ещё