- Тебе стоит почаще бывать на свежем воздухе, - громко ответила тётушка на его покашливания и продолжила есть, не обращая внимание на гневный взгляд старика.
За столом воцарилась приятная атмосфера, Том и Мери сидели по левую руку от хозяина дома и весело улыбались, время от времени соприкасаясь локтями. Дальше сидел мистер Шеппер, я старалась не смотреть на него, ведь мне всё еще было неловко, но едва ли это возможно сидя за одним столом. Едва я взглянула на него, всего на секунду, как наши взгляды встретились. Я почувствовала, как защекотало в груди. Жар прилил к лицу.
- Улыбка вам очень идет, мисс Лизбет, - сказал мистер Шеппер, поднимая бокал, чем несомненно, привлек внимание окружающих. От этого мне сделалось очень неловко.
- Это всё здешний воздух, мистер Шеппер, вам он тоже пойдет на пользу, вот увидите, - приподняла свой бокал, отвечая на комплимент и, снова повернулась к миссис Флёрд.
- Так бы и съела его, - шепнули мне на ухо очередную фразочку. Я поперхнулась, на меня, очевидно, было жалко смотреть. Пришлось спешно прикрывать рот салфеткой.
- Кого?
- Этот стейк дорогая, он божественен, - хитро улыбалась эта лиса. – Аа-а, ты про этого сомерсетского сердцееда? – кивнула она в сторону мистера Шеппера.
-Что? – переспросила я, роняя вилку на пол. Меня спас голос мистера Груббера.
*Грум – это слово можно применить к любым слугам, занятым в конюшне, в первую очередь оно означает работника, нанятого специально, чтобы содержать лошадей в лучшей форме. Грум надзирал за чисткой лошадей, их рационом, прогулками и т.д.
**Вист – английская интеллектуальная карточная игра. Мушка - французская карточная игра, смесь «двадцати одного» и «дурака».
***Наперон – скатерть дублирующая основную, может быть вытянутой прямоугольной, либо квадратной поменьше основной, часто выбирается другого цвета, чтобы дополнить красоту сервировки.
**** Это отсылка к историческому событию, называвшемуся войной Алой и Белой розы, реже: войной роз, события которой разворачивались во второй половине пятнадцатого века и представляли собой борьбу за власть между сторонниками двух ветвей династии Плантагенетов – Ланкастеров и Йорков. Победу в войне одержал Генрих Тюдор из боковой ветви Ланкастеров, - основатель известной династии Тюдоров. Название «война Роз» не использовалось в течение войны, это имя она получила много позже.
6.2 Маурсы. Начало катастрофы.
- Мистер Орвальд, - вежливо обратился дворецкий, - прибыли некто мистер Эмилио Маурс и мисс Ребекка Маурс. Томас поднялся со своего стула, я посмотрела на него, он придержал белую льняную салфетку, скатывающуюся с ног рукой, - Это отлично, Груббер, пригласи их сюда. Груббер не стал дожидаться отмашки от старого Орвальда, он ушел обратно.
Я прекратила есть, запивая своё смущение лёгким разбавленным вином. В гостиной становилось душно. Складки бледно-желтого турнюра мешали отклониться к спинке стула, а широкая фигура миссис Флёрд мешала смотреть в сторону новых действующих лиц. Чета Маурсов принесла поток прохладного воздуха с собой из холла. Свечи в канделябрах дрогнули. Груббер резко махал руками и что-то говорил слугам-мужчинам. Вскоре, поставили еще два стула, сеты-подтарельники, белоснежные тарелки со свежеуложенными салфетками на них и наборы приборов.
Высокие, статные, одетые во всё темное, Маурсы создали эффект взорвавшегося динамита, поразив меня в первую очередь. Щегольски одетые даже по меркам Лондона, в гостиной Орвальдов в полной глуши Ньювернхолла, где до ближайшего Ньюмиллся десять минут в экипаже, что уже говорить о Стокпорте, до которого ехать не меньше четырёх часов, так вот, смотрелись они слишком вычурно. Прическу мисс Маурс, кажется я видела такую на обожке журнала два месяца назад в Бронширском платяном магазине, венчала яркая фиолетовая шляпка с черным страусиным пером такой длинны, что она могла достать им до светильников на стене, роскошным. Меня неожиданно поразила догадка, да она специально не стала её снимать, эту злосчастную шляпку, чтобы попытаться выставить вперёд свою лучшую ногу*****. Признаюсь, сложно было ими не восхищаться. Белоснежная улыбка Мистера Маурса, окруженная аккуратной бородой и усами, сияла ярче фарфоровых чашек из немецкого сервиза покойной миссис Орвальд. Я оглянулась на других гостей, в надежде проследить их реакцию, но Том с Мери уже поднялись из-за стола, и их лиц мне было не видно. Мистер Шеппер также как и я был увлечен парой, но, к моему удивлению не в самом хорошем смысле, он был зол.