— Нет, я сказал! — Раздраженно рявкнул снайпер. — И даже не пытайся на мне свои штучки пробовать! — Пристрелю, на хрен, и скажу, что так и было!
— Все нормально, Райк. — Наемница провела ладонью по жесткой щетке ирокеза и широко улыбнулась. — Ыть, у меня серебра нет. Бартер устроит?
— Ну-у, — неуверенно замялся жирдяй, — тут, ыть, смотреть надо… — Покопавшись в нагрудном кармане комбинезона, торговец извлек из него сигаретную пачку, неловко прикурил свободной рукой и, перехватив жадный взгляд наемницы, смущенно улыбнулся. — Угощайся, ыть, если хочешь. Только они крепкие. Прямо из Хаба. У меня, ыть, и на продажу есть. Двадцать — пачка. Сто восемьдесят — блок. Знаю, что дорого, но это довоенные. Не делают сейчас таких.
— Делают, делают. — Хмыкнул снайпер. — К твоему сведению, первые фабрики с этим дерьмом даже раньше консервных заводов запустили.
— Только суют в них всё, что попало, только полы, разве что не метут, — блаженно улыбнувшись, дохнула дымом не преминувшая воспользоваться предложением торговца Ллойс.
— Будто до войны по-другому было, — пожал плечами снайпер.
— А ты-то откуда знаешь? — Удивленно обернулась к Пью девушка.
— Читал, — хмыкнул стрелок. — Да и на обоняние не жалуюсь. Что то дерьмо, что это. Воняет почти одинаково.
— А… — Тут же потеряв всякий интерес к стрелку, наемница обернулась к толстяку. — Слушай, Ыть, в блоке, ведь, десять пачек?
— Скидка, ыть, за опт! — Многозначительно подняв палец, заявил Ыть. — Все для удовлетворения клиента. — А командир у вас, ыть, почему такой молчаливый? — Покосился торговец в сторону скриптора, продолжающего сверлить его подозрительным взглядом.
— Он не молчаливый, он стеснительный, — хохотнула девушка. — Он, кстати, у тебя патронов тоже купит. Пять пятьдесят шесть есть?
— Так, ыть, хоть жри, хоть в задницу пихай. — Хохотнул собственной незамысловатой шутке жирдяй. — Взял, ыть, я в свое время партию большую, а его никто и не берет почти. Сотня монет пачка.
— Вот, он возьмет. Коробок восемь. — Ллойс ткнула пальцем в сторону оторопело кивнувшего подростка.
— Заказ большой, — солидно кивнул торговец, — а что в обмен? Я бы, конечно… Но серебра-то у тебя нет. — Виднеющаяся из — за бороды часть шеи, лицо, и торчащие из копны волос кончики ушей торговца медленно налились пунцовой краской. — Ты, ыть, не обижайся… — Взгляд торговца вильнул куда-то в сторону, лапищи поднялись в защитном жесте. — Приглянулась ты мне, Дохлая… Ты не подумай, нет. Я, ыть, это… — окончательно засмущался торговец, — ну, просто… Один я живу, вот и… Если не хочешь, то, конечно… А так… Ты только не обижайся…
— Кхм… нет, милый, это мы как-нибудь в другой раз обсудим, — с видимым трудом сохранив безразличное выражение лица, наемница щелчком отправила догоревший до фильтра окурок за край плота и скинула с плеча патронную ленту. — У меня к тебе другое предложение, сладенький. Для начала сотня пятидесятого БМГ, черные носики, бронебойные, значит, для твоей малышки, — фиолетовый хохолок ирокеза качнулся в сторону помигивающей зеленым индикатором турели, — в самый раз, как мне думается, будет. Кстати, это подарок. Нечего такому хорошему агрегату пустым стоять.
— Вот, ыть, — выпучил глаза торговец. — А как ты, ыть, догадалась? Лента, ведь, в коробе..
— Когда старые «Марковские» автономники режим переключают, у них затвор передергивается — детская болезнь. На новых моделях такого не бывает, но в новых и калибр поменьше. Лязг я слышала, а патрона вылетевшего не увидела.
— Ыть, — обреченно махнул рукой торговец и отложил в сторону возмущенно заморгавший красной лампочкой прибор. — Подарок не подарок, а половину цены ты уже, ыть, скинула, что еще будет?
— Еще? Палатка на четыре места, утепленная, с электрическим подогревом, опреснитель и дезактиватор воды «Эней-200», пятьдесят литров в день перерабатывает, набор инструментов из трехсот предметов. — Принялась загибать пальцы Ллойс. — Обувь зимняя, два комплекта, одежда зимняя два комплекта, два литра ружейного масла, газовая плитка и к ней шесть баллонов сжиженного газа, набор складной посуды, сухпаек армейский соевый, двадцать коробок, машинка для стрижки волос, триммер для усов и бороды, бритвенный набор и шестьдесят сменных лезвий, девять брикетов мыла с запахом сирени, четыре коробки крема для обуви, шампунь, три упаковки, три тюбика с зубной пастой «Мятной», щетка зубная, крем для рук увлажняющий, ну вот, пожалуй, и все.
— Мыло, — неверяще прошлепал толстыми губами толстяк, — паста зубная, шампунь… Сверху пушек — барабаны в моих малышках на шесть патронов… — значит, шестьсот дам сорок пять на семьдесят. Бронебойных, с латунными пулями. Любой бронник накоротке, как бумагу шьет. И двести пулевых на двенадцатый калибр, магнумовских. Идет? Сейчас, сейчас… только патронташи под тебя подгоню… Чтоб по фигуре, значит…