– Как называет тебя мама, Август? Короткое домашнее имя есть? – я решила не отставать и тыкать в ответ крупному вельможе. Интересно, что скажет!
Умник в сером моргнул, но на провокацию не повелся.
– Я хочу предложить тебе работу, Петрова. Не скрою, я навел все справки о тебе, какие возможно. И не остался в восторге от отзывов, – командор смотрел сердито, словно в угол меня поставить намечал, – но время мое не терпит.
Я разглядывала мужчину с живым интересом. Что ему надо? Чтобы я кролика из шляпы достала? Так у меня никакой шляпы нету. Волшебные дела хомо верус его заводят, к гадалке не ходи.
– У меня есть только три дня на все-про-все. Ло Петрова. Поэтому отбросим в сторону ненужные экивоки и лишние манеры. Знающие люди подсказали, что вернее всего тебя уговорят деньги. Такая сумма устроит тебя? – командор Ордена назвал цифру.
Ровно столько, фартинг в фартинг я задолжала хозяину казино. Тлюст завтра, ровно в девять утра по имперскому времени, начнет мотать проценты.
– Половина сейчас, вторая по возвращении, – продолжал хозяин кабинета.
Я изумилась: откуда знает? Ах да, храмовник же справки наводил, священная задница!
Всесильный Командор пытался выглядеть независимо, безразлично. Но. Забывался, уходил в себя на несколько секунд и тер слепо сухими музыкальными пальцами лоб, тщательно прятался под ухоженной рукой. Легкий, даже вкусный запах свежего пота пробился ко мне сквозь танковые ежи закордонного парфюма. О-па. Неужели волнуется? Переживает, что не соглашусь? Кто же натрындел ему про мои долги? И как к нему обращаться?
– Если ты действительно в курсе моих дел, то знаешь: половина меня не устраивает. Гони все денежки сразу, тогда я, так и быть, согласна. Так как насчет домашнего прозвища? – нахально напомнила я.
Тут дисплей коммуникатора осветил собой серую скучную действительность. Слушают наши разговоры все, кому не лень. Или нет? Я мяу не успела проморгать, а дело пошло. Мотаются красиво цифры на экране, делая мой минусовый банковский счет реальным.
– Давай установим правила, Ло. С первой минуты и навсегда, – храмовник успокоено расправил плечи, слез с подлокотника кресла и сделал вид, что улыбается.
Мне не понравилось его «навсегда». Я спрятала коммуникатор в нагрудный карман френча, сложила обе ладошки на коленку, выпрямила спинку и сделала в ответ внимающее лицо.
– Во-первых. Я твой наниматель, Петрова, и ты выполняешь мои приказы беспрекословно. И быстро. Никаких дискуссий и возражений. В ноль часов понедельника дело должно быть закончено, – мужчина глядел на меня в упор, словно заморозить старался. – Во-вторых, ты называешь меня «господин Командор». Обращение на «ты» с твоей стороны неприемлемо ни при каких обстоятельствах. Спешу напомнить: ты – хомо верус, Ло, то есть существо подлого происхождения, а я человек и гражданин Империи, к тому же непредставимо выше нахожусь на социальной лестнице. Я расставил все точки над и? – эта скотина улыбался.
– Нет, – улыбнулась я в ответ, – тебе следовало бы добавить, господин командор, мол, ты дура малолетняя, а я серьезный мужчина, расист, сексист и религиозный экстремист, поэтому закрой рот.
– Неплохо, – снисходительно заметил храмовник, на дне коричневых глаз плеснуло что-то живое, – но лишнее. Мне донесли, что ты имеешь характер малоуправляемый, даже дерзкий, но при этом достаточно образована, чтобы соблюдать рабочие отношения и обязательства. Если бы я считал тебя дурой, то…
Ну разумеется, мсье первосвященник! Тут у нас с вами очки поровну. Всмысле, какая шла, такой и встретился. Если бы у вас были еще варианты, то никогда бы малолетка хомо верус не очутилась в чудесной близости от вашей золотой ступеньки на высочайшей имперской стремянке. А означенная тварь нечеловеческая никогда и знаться бы с вами не стала, если бы бросила, наконец, пагубную страстишку играть на рулетке. Хотя, некоторые, в свое время, бывало просаживались до последней юбки. И ничего, отыгрывались.
– Принесла долг? – администратор, буфетчица и племянница хозяина игорного дома Рябая Марфа искренне удивилась, – где взяла так быстро и такую прорву денег, Петрова?