– Не поняла, – я сделала соответствующее лицо. Глядела, как Изя с шумом лопает мои родные щи. – Что за дела?
– Вот теперь ты спалилась окончательно, – Кацман сделал шаг к буфету. Хлеб черный достал. – Обрежь с него плесень, дорогая. Тебе-то пофиг, а я не люблю привкус пенициллина.
Я послушно срезала зеленоватые пятна с хлебных боков. Молчала. Знала по опыту: отсутствие интереса вернее всего развяжет моему умнику язык.
– И как тебе показался наш знаменитый новоявленный Праведник Август Кей-Мерер? – пробулькал Изя. придирчиво оглядывая ломоть хлеба со всех сторон, – на своего не менее знаменитого братца похож?
Я молчала, как приговоренная. Ждала выпуска пара. Помешивала в тарелке горяченные щи. Попробовала личной деревяной ложкой. Вкуууусно! Стала аккуратно есть, помогая себе куском черного хлеба. Ну?
– Так вот, – как ни в чем ни бывало потащил свою тему неудачник-метеоролог дальше, загибая пальцы на ладони, – на новостной повестке дня нашей любимой планеты три сенсации ровно. Р-раз! федеральные игры в безопасность наших чудесных и хлебных территорий, Д-ва! Скандал в благородном семействе Торгового Союза. И т-ри! Потрясающе удачное, а главное, невиданно быстрое избрание экс-прима-барона Августа Кей-Мерера новым Праведником и Командором ордена Церкви Заступницы Всеблагой. В его неполные тридцать три годков. Он тебе понравился, Ло? Что из себя представляет наш главный храмовник? Аскет? Развратник? Истинно верующий?
– Думаю, что истинно верует он в одного идола – себя любимого, аскетичного-развратного, – засмеялась я. Отбила ложкой новые поползновения Кацмана в своих щах. – Рассказывай, мой хороший, не тяни.
– Нет, сначала ты, – ожидаемо уперся мой сожитель. Облизывал ложку, жмурился сыто и усмехался. – Что ему надо от тебя, о позорная тварь и тяжкое проклятие рода Кей-Мерер?
– Не сказал, секретная задница, велел явиться завтра после отбоя. Интересно, когда у них там отбой? К гадалке не ходи, Командор мечтает использовать меня в темную, дурачок, как будто это возможно. Отсюда следует простенький вывод: надо приглядеть, чтобы его самонадеянное святейшество не облажался, заполучил все, о чем мечтает, и забыл обо мне навсегда. Навсегда! Вот поэтому я слушаю тебя, о самый просвещенный из метеорологов, расскажи мне все его страшные тайны, – я вернула шутку и приготовилась внимать.
Кацман знал об окружающих разные удивительные вещи. Даже неожиданные. Особенно неожиданные. Любая общедоступная информация или полстрочки тихо оброненной фразы по интересующему вопросу оседали в его многодумном мозгу навсегда. Он умел составлять редкие картинки из осколков мозаики. Мог легко претендовать на должность придворного аналитика по нетривиальным вопросам. Но великая дворцовая слава и такое же культурное жалование пока не спешили накрывать своим счастьем моего лучшего друга. Есть причины.
– Так вот, – начал Изя, поглаживая любовно воротник пижамы, залез в подушки на кровать, – твой барон-церковник Август вдруг резко попер по карьерной лестнице прошлой осенью. Люди, не самые далекие от храмовой элиты, кивали седыми головами, мол, чем-то приглянулся монашек Старику. Но никто не ожидал, что спустя каких-то полгода, тридцатитрехлетний парень буквально впрыгнет в главное кресло Церкви, как кавалерист в седло. Нет! я все-таки вынесу остатки щей из спальни! Есть их конечно здорово, особенно бесплатные, но запах…
Мужчина снова выбрался в холодный воздух нетопленной комнаты. Ворча про то, что почему он должен гонять с посудой туда-сюда, когда в доме есть женщина, Изя стал наводить порядок. Особенным чистюлей он не слыл еще со студенческих наших времен в Летной школе. Но я была еще хуже. Грязные тарелки на старинном ореховом трюмо не мешали мне никак.
– Кого ты называешь стариком? – спросила я, мотая в коммуникаторе официальную ленту ЦЗВ. Пыталась найти ответ. Ничего.
– Ло! Ты ваще историю Религии изучала!? О чем спрашиваешь? – возмутился толстяк, нырнул ко мне под одеяло, обнял пухлыми руками и ногами, – а я-то считал, что в твоей «Лучшей школе для девиц Сент-Грей» дают нормальное образование. Старик или, как его официально величают, Истинный Праведник на земле, духовный Наставник и Глава Церкви Заступницы Всеблагой. Ему миновало полтораста лет, человек он достойный и всеми поклонниками самой распространенной в Империи конфессии искренне уважаемый. Поняла? Выходи за меня, Ло.