На экране барон увлеченно вальсировал по наборному паркету с очередной красавицей.
— Какой душка, наш Кейчик! Так бы и съела! — восторженно-гастрономическая реплика хозяйки вернула меня в мир простых и обыкновенных.
Я засмеялась:
— Как? Как вы сказали? Кейчик?
— Наш барон, красавчик, Кей-Мерер! Так бы и скушала, — Каролина чмокнула экран.
Там как раз расцвел крупный план властителя государства. Он смотрел открыто на свой народ. Любил его и награждал доброй улыбкой. Глаза прозрачные цвета ключевой воды. Брови прямые, широкие. Чуткие ноздри. Губы мягкие, податливые.
Я прислушалась к себе. Руки не потеют, голова нормальная. Не тикается, не рыдается. Ти-ши-на.
Барон опять отрастил волосы по лопатки и в косу заплел. Верен своей провинциальной привычке. Снова расшитый золотом мундир. Вырядился, как павлин. Что ж эполеты не нацепил? Золотая канитель закончилась у мастера герра Шен-Зона?
Каролина заботливо протерла Кей-Мерера салфеткой.
— Я поставила десять крон на то, что наш мальчик женится до первого дня зимы, — сообщила добрая женщина.
Мой американо издавал отличный аромат. Яблочный пирог я с удовольствием оценила на самый восхитительный балл. Ставки на барона?
— На ком женится? Есть избранница? — я украсила жирными подслащенными сливками кусочки запеченного яблока.
— На Веронике, разумеется! На ком же еще! Кей-Мереры подгребли под себя земли ее семьи, теперь логично закрепить договорчик свадебкой. Я целый месяц с удовольствием смотрела, как барон председательствовал на Совете, все переживали, — поведала политически подкованная женщина, возмутилась моему невежеству, — Ло, ты с какой пальмы свалилась?
Свободный Город Сент-Грей, откуда я свалилась, остался одной из последних независимых территорий на этой планете. Геополитика меня мало заводит, но тот милый факт, что моя родная «Лучшая школа для девушек» не подконтрольна хапугам-баронам, доставлял холодное удовольствие.
Пока я придумывала ответ, пришли три дамы в кофейню. Подружки-одноклассницы. Я слушала сквозь разноцветные блестящие бусины занавески, как животрепещут в местной жизни две темы: Праздник осени и барон Максимус Август Отто Кей-Мерер. Душка Кейчик, по версии улыбчивой Каролины. Споры о судьбе последнего кипели нешуточные. У каждой девушки здесь имелись свои аргументированные взгляды на свадебные сроки и кандидаток. Ставки росли, кофе со сливками тек приторно-сладкой рекой, булочки с ароматом корицы и сливочным кремом не отставали.
Слушать весь этот сериальный бред мне не улыбалось от слова совсем.
— Простите, что вмешиваюсь в ваш разговор, дамы, — я снова присела, как пуделиха, гнала куртуазность на всю катушку. — Подскажите пожалуйста, где я могу найти нотариуса?
Зря старалась. Тщательно упакованные в цветные наряды тетеньки молча измерили мою длинную фигуру с кудрявой головы до кедов и обратно. Не одобрили.
— Нотариус мсье Маковски живет в районе улицы Главной. Ты хочешь отправиться в центр Розен-Лев в таком виде? — допросила меня Каролина.
Ее приятельницы солидарно поджали губы. Сахарная пудра на них мешалась с розовым перламутром губных помад.
— Шорты запрещены законом? — я не хотела дерзить, просто пошутила. Спустила курок.
— Шорты разрешены законом! — тут же накинулся на меня стройных хор модных консультанток, — если это шорты! У тебя половина голого зада на улицу смотрит. Причем, большая. Трусов нет очевидно.
— И лифчика тоже! Я вижу, как торчат твои соски сквозь рубаху.
— И причесаться бы тебе не мешало, девочка.
— И умыться!
— И постареть лет на тридцать, и отрезать ноги, чтобы не лезли в глаза. Лучше всего надеть чадру, пусть пыхтит себе через сетку, — засмеялась Каролина, — девочки, давайте успокоимся и не станем переживать.
Я слегка обалдела от такого яростного напора. Шорты у меня действительно коротковаты, и белья я не ношу. Но городок ведь курортный: пляж, отели, рестораны. Что не так?
— Главная улица — это респектабельная часть Розен-Лев. Пляжный вид там запрещен. Поэтому первый же полицейский тебя задержит и выпишет штраф. Всеблагая! Я забыла спросить, — Каролина испуганно прижала мягкие руки к полной груди, — сколько тебе лет, девочка?