— Откуда ты? — спросил он, когда нагляделся вдоволь.
— Из санатория на юго-востоке, — я не хотела перед ним отчитываться. Само вышло.
— А ты не врешь, крошка? Может быть из Святой Каталины тебя занесло? Седьмой уровень? Или второй? — он выпучил глаза и откровенно пытался дырку во мне просверлить.
— Ничего такого я не помню, — призналась я.
Ковбойская шляпа удовлетворенно кивнула:
— Что и требовалось доказать. Не думал я, что твоему племени до сих пор поджаривают мозги. Что умеешь?
— Я вас не понимаю, — проговорила я.
Огляделась в поисках Джонни Голда. Мужик с галстуком очевидно сумасшедший. Как бы кусаться не полез.
— Не надо со мной играть, девочка. Я все про тебя понял. Вопрос только один: на какую часть ты зверь. Восьмая? Четверть?
Я отошла в самый угол высокого прилавка. Потихоньку защёлкнула шпингалет на входе. Я не понимаю, о чем толкует так уверенно полоумный ковбой в дорогой шубе. Но безотчетный, на грани паники, страх возник и сковывал движения.
— Неужели половина? — не унимался брильянтовый дядя, — но ты ведь женщина, самка, вряд ли ты наполовину людоед. Такого просто не бывает.
— Говорю я вам, сэр, никакой я не людоед! Ни целиком, ни на половину! — заорала я с хорошей дозой отчаяния в голосе.
Огромные, как турецкие горошины, слезы покатились по моим щекам. Жаль, что чувств я лишаться не умею. Сейчас самое время для громкого хлопка на паркет. В санатории один придурок довел меня до истерики похожими вопросами. Еле отвязалась.
— Оставь девочку в покое, Америго. Я ее проверил. Ни один прибор ничего не показал, — вступился за меня Вильсон.
— Чихал я на твои приборы, шериф! Я чую, понимаешь, баранья башка, чую!
Навязчивый Америго гулко стукнул себя в грудь.
— Я сейчас закрою тебя на трое суток за оскорбление власти, не смотря на твою чуйку и бабки. Что нужно сказать, Натан? — шериф был само миролюбие.
— Прости, шериф, я погорячился, — пробурчал мужчина и сел в кресло у камина, широко расставив ноги.
Он вдруг вскочил. В два шага оказался рядом со мной и ласково попросил:
— Дай мне руку, девочка, мне очень надо.
Я чуть было не протянула ему левую ладонь да в последнюю секунду уловила сияние полированной стали во внутреннем кармане шубы.
Мгновенно спрятала обе руки за спину и вжалась стену.
— Нет! не дам и не мечтай гад! — завопила я изо всех сил.
— Ага! Догадалась! Давай руку, эйч-ви! Я выведу тебя на чистую воду! — радостно загрохотал сэр Америго. И полез на ресепшен в атаку.
— Да ты рехнулся, Натан! Что на тебя нашло? — шериф, тоже весьма нехрупкий дядя, повис на плечах нападающего.
Деревянная конструкция затрещала. Нарисовался коротышка Голди. За секунду взвесил ситуацию, вытащил черный кольт и оглушающе шмальнул в потолок. По несчастливому стечению обстоятельств там оказалась медная люстра с прозрачными висюльками. Стекло брызгами зазвенело по угробленной меди. Хозяин заведения ловко подпрыгнул и очутился на стойке верхом. Выдающимся блестящим башмаком он придавил щеки бунтаря Америго к столешнице. Поигрывая револьвером, он спросил:
— Что творишь, ковбой?
— Он хочет мне руку отрезать, — немедленно влезла я.
— Зачем? — прохрипел пунцовый шериф.
Голди заинтересованно поднял на меня глаза.
— За то, что я лошадь его напугала. Но это не я, — скороговоркой отмазалась я.
— Отпустите меня, — человек в шубе включил мозг и решил сменить тактику: заговорил обычным голосом.
— Не отпускайте! — слезы и сопли включились сами, я завыла: — он мне руки и голову отрежеееееет!
— Неназываемый! — изумился Вильсон и ослабил хватку.
Сэр Америго тут же попытался высвободиться. Стряхнул с себя карлика Голди. Тот рухнул на пол, там вцепился во что-то нужное человеку в шубе. Тот зарычал. Шериф навалился сверху. Замес пошел по новой.
— Кто-нибудь, наконец-то, обратит внимание на меня, джентльмены!
Громкий женский голос заставил всех зависнуть на половине жеста. В дверях заведения стояла дама в желтом. Рост и объем корпуса позволяли служить ей в королевской гвардии. Ну в свете последних гендерных мод.
— Добро пожаловать, мадам, — первой включилась я.
— Я могу встретить здесь судьбу? — дама оперлась на длинную трость. Писк Столичного сезона?
— Разумеется. Прошу вас.
Пыхтящая троица, не сводя с женщины пораженных глаз, отодвинулась в самый край приветственной стойки.
— Ваш чек? — я невольно отвела взгляд от женского лица перед своим носом.
Тетя не пожалела косметики, отправляясь на свидание с судьбой. Причем увлеклась настолько, что я поневоле заподозрила в ней мужчину. Но это категорически не мое дело. Джонни особо меня предупреждал на такой случай, чтобы не вздумала хихикать. Поэтому я просто спрятала глаза в стену и не стала присматриваться. Но обоняние мое не заткнешь. Я чуяла под желтым платьем красавицы хром офицерских сапог. Как раз такие носит Грегори Маркс.