— О чем задумалась, малышка? — Грегори Маркс был само внимание.
— Зачем вы нарядились в платье, господин коронер?
Мужчина почесал в затылке:
— Мысль о ловле на живца не дает мне покоя.
— Это идея дурная! — громогласно заявил громадина Натан Америго, внезапно появляясь в нашем углу зала, — смотри, бродяга, кто пришел!
И он сделал широкий жест в сторону дверей.
Там улыбалась и делала изящный жест рукой красивая женщина. Настоящая дама. Я ее уже видела. Она сопровождала большого мужчину на конной прогулке в среду. Ровно тогда, когда его нервный жеребец ломанулся от меня, куда глаза глядят. Что делать благородной госпоже в нашем, как ни крути, сомнительном заведении?
— Здравствуй, Грег. Рада видеть тебя в добром здравии.
Тембр голоса у мадам поражал в самое сердце. Так, наверное, разговаривали сирены с моряками, чтобы они сами прыгали к ним за борт. Звук низкий мягкий, чарующе-обволакивающий. Завораживающий.
Тут явились посетители, и я вернулась на рабочее место. Слышала, как громкоголосый Натан называл женщину Аделаидой и сестрой. Голди радушно приветствовал мадам и Вильсон ей улыбался. Заметно было, что знакомы они не первый день и никакой робости при виде красавицы не испытывают.
— Послушай, малышка, — хозяин подошел ко мне и заговорил негромко, — Натан — очень богатый и упрямый человек. Знаешь, из тех зануд, которым лучше дать, чем объяснять, почему не хочется.
Я делала честные глаза и следила, чтобы посетители делали все по правилам. Никак не могла взять в толк, куда клонит карлик Джонни. Про свой выигрыш не заикалась. Вряд ли додельный во всех смыслах Голди станет его выплачивать. Скажет, что пошутил.
— Его единокровная сестра Ада хомо верус на одну шестнадцатую часть. Это разрешено здесь, но упоминать лишний раз не стоит. Я тебе по секрету говорю. Америго притащил ее сюда, чтобы она выяснила чистокровный ты человек или нет. Понимаешь?
Я не ожидала такой засады. Испугалась непоймичего.
— Это он из-за коня? Неназываемый!
— Тс! Ты перестань Последнего поминать без дела! Короче, послушная моя детка. Пойдешь сейчас с тетей и сделаешь все, что она скажет, — взрослый человек положил мне тяжелую ладонь на плечо. Добавил совсем тихо: — Ты не робей, малышка! Не давай себя заморочить. Я в этих эйч-ви вообще не верю. Пусть богатеи делают свои глупые проверки, мы пойдем своим путем.
Глава 13 1/16 часть крови
— Аделаида, — женщина протянула мне руку в лайковой перчатке. Яркие черные глаза без зрачка. Перламутровые губы не улыбаются.
Сильная твердая ладонь. Перчатка пахнет приятно дорогой выделкой и маслом заморских трав.
— Моя фамилия Пе, — я ответила на рукопожатие.
— Бывает, — дама растянула рот, улыбнувшись, — пойдем, Ло. Покажи мне тринадцатую комнату.
Она ловко передвигалась на высоких тонких каблуках. Размер ноги у нее мужской, почти такой же, как у Грегори Маркса. И узкая длинная юбка с рискованным разрезом не мешала мадам ходить. Уверенная в себе тетка. При ближайшем рассмотрении она оказалась гораздо старше, чем издалека. И она явно отбеливает кожу на лице. Не представляю, как это возможно, про косметику я почти ничего не знаю.
Я вошла в комнату первой и встала рядом с дверью. Аделаида быстро обвела помещение глазами и уставилась на меня.
— Ты здесь уже была? — начала она свои вопросы, медленно шагая по периметру.
— В самом номере не была. Я видела через камеру.
— Что видела?
— Видела, как человек в плаще убил девушку.
— Как убил?
— Перерезал ей горло.
— И все?
— И вырезал сердце. Очень быстро.
— А потом?
— Исчез.
— Как исчез?
Пытливая тетя перестала мерять шагами небольшую комнату и подошла ко мне близко. Черные глаза смотрели в упор.
— Ну?
Я прикрыла веки. В правый угол от окна или в левый? Оба угла были скрыты за зелеными плюшевыми занавесями с кистями. Следовало бы откинуть тяжелые тряпки и поглядеть. В углу, где исчез убийца на обоях я видела большое грязное пятно. Но под холодным присмотром загадочной мадам лезть туда не хотелось вовсе.
— Маньяк пропал в левом углу, — брякнула я наугад.
Женщина кивнула.
— Знаешь, Пе, я ведь заканчивала академию вместе с Грегори. Я врач и умею хорошо распознавать всякое глупое вранье, особенно от таких молоденьких сирот, как ты. Ты ведь сирота?
— Да, мадам.
— Что ты видела в левом углу комнаты?