— Я не знаю, — честно ответила я.
Я бы ни что не поручилась в случае этой мадам.
Глава 20 Товарищи
Тим сидел на лавочке возле входа и грыз фруктовый лед.
— Как дела? — я села рядом.
— Норм.
— Желающие были? — мне интересно.
— Зарезать — нет, — лаконично ответил парень.
— А так?
— Были.
— Заработал? — я засмеялась.
— Иди ты, знаешь куда! — разозлился Тим и покраснел от злости.
— Знаю, — миролюбиво ответила я, — на работу и мне пора. Удачи.
Я легонько ткнула товарища кулаком в плечо. Он грубо послал меня подальше.
Похоже, что шериф прав и затея коронера провалилась. Хотя до времени Че еще целых два часа. Дикое Сердце совершал свои дикие поступки примерно в десять вечера, плюс-минус полчаса.
— Готова? — спросил шериф, когда я вошла в аппаратную.
— Да, — просто ответила я. К чему надо быть готовой?
Папа Вильсон смерил меня коричневым глазом с ног до головы. Я надела свой синий комбинезон и теплый свитер, справедливо полагая, что за гранью может быть холодно. Мужчина одобрительно хмыкнул.
Я бросила прощальный взгляд на мониторы. Жизнь в заведении кипела и поворачивалась. К гадалке в коридоре топталась очередь. Камера в ее кабинете была замазана черной краской, но звук имелся.
— Обязательно прикупи этот оберег, красавица. Без него отворот может вернуться, и муженек твой сбежит снова, — вкрадчивый с трещиной голос советовал уверенно.
— Коммерсантка, — улыбнулся косо Вильсон, — нигде своего не упускает.
Меня деятельность старухи Изз не трогала никак. Я принюхивалась к ней пару раз и ничем удивительным исключительно находчивая женщина не поражала. Если только слабым эффектом узнавания. Я встречалась с ней раньше. Но этот секрет не будил во мне интереса. Может быть потому, что сама волшебница симпатии не вызывала.
— Боишься? — спросил негромко толстяк шериф, когда мы очутились в заветном тринадцатом.
Постель не убрана. Стоит крепкий дух рома, морского табака и черного лубриканта. Пятна крови и слез на полу.
— Нет, — я пожала плечами. Чего бояться? Неизвестности?
— Тогда бери меня за руку, — начал было шериф.
— Помогииииите, — услышали мы жалобный писк за дверью.
Вильсон пузом впечатал меня в нишу за плюшевой портьерой.
Дверь распахнулась. В комнату шагнул человек в черном плаще с капюшоном. За шиворот он втащил красотку Тимоти. Силен, как бык: держит парня над полом, и рука не дрожит.
— Лицом к стене и юбку задирай, — хрипло скомандовал здоровенный.
— Господииин, мы не договорилииись, — пищал парнишка. Пытался вертеться и выкручиваться.
Мужчина громко ткнул его лбом в зеркало на стене. Из носа Тима потекла кровь, но на ногах он устоял. Его мучитель откинул полу плаща и об то же зеркало звякнули монеты. Парень нагнулся за ними. Мужик ловко задрал и натянул ему на голову его же юбки, замотал вокруг шеи. На всеобщем обозрении остался худой мальчишеский тыл в тонких батистовых панталонах. Большой дядя с нежным цоканьем запустил лапищу в прорезь белых штанов. Я его узнала.
По запаху, как же еще? Глухой капюшон продолжал низко прятать лицо гада. Но вонь человечьего жаркого невозможно спутать ни с чем. Никакой парфюмерией не забьешь.
Бедняга Тим задергался и слабенько попытался закричать.
— Будешь орать, отрежу твои бубенчики и съем, — хмыкнул человек из ресторана. Всунул и вторую лапу в бедолагу.
Я пихнула шерифа в бок. Тот крепче прижал меня к стенке. Я заметила в его руке камеру. Я двинула законника локтем в живот.
Тим подозрительно заткнулся. Слышно было тяжелое сопенье, шлепанье и шумное сглатывание. Его партнер затрещал замком на брюках. Ждать дальше показалось мне опасным.
— Именем закона! — крикнула я, прижатая намертво тушей коронера к обоям. — Стой! Стрелять буду!
Вильсон тяжелой рукой затолкал меня к себе за спину окончательно. Я едва видела происходящее в щель у него под локтем. Мужик спрятал себя и руки под плащ. Тим, рухнул на пол и признаков жизни не подавал.
— Не ожидал от тебя такой фигни, Вилли, — сказал тяжелым голосом после паузы официант. Да, тот самый, который обслуживал нас сегодня в обед. — никогда ты не шакалил за чужой любовью.
— Времена меняются, сам знаешь. Теперь за такие штучки можно в Каталину загреметь.
— Здесь все люди совершеннолетние и взаимно согласные.
— Вряд ли суд в это поверит.
— Хочешь отправить меня под суд?
— Нет. Хочу, чтобы ты поделился секретом. Где человечину берешь?
Их быстрый диалог прервался. Подавальщик задумался. От теплой куртки шерифа пахло костром, оружейной смазкой, курятником и немножко розовым бальзамом для губ. Приятный запах. Я чихнула.