пошла следом.
— Кухни у нас нет. Только напитки и готовые закуски вроде крекеров и арахиса.
Рассказывал он почти шепотом. И правильно делал. Слышимость через перегородку здесь идеальная. Трое мужчин продолжали обсуждать происшествие. Я узнала, что у всех пострадавших не только перерезано горло на манер второй улыбки. У каждой вырезано сердце из груди.
— Дикое сердце! — прошептал в восторге стример и показал мне большие пальцы рук. А заодно с подписчиками поделился вопиющим озарением.
— А почему в зале нет никого? Ведь скоро десять вечера, — удивилась я вслух.
— Ты откуда свалилась, детка? Сегодня же понедельник! — засмеялся громче, чем надо мой новый приятель. И видя, что прояснение не наступило, договорил: — В музеях, театрах и шоу Империи выходной день!
Глава 3 Шелестят грибы
Раннее осеннее солнце осветило комнату. Наверное, когда идет дождь, то здесь стоит страшный шум. Крыша крыта железом. Поэтому зимой здесь холодно, а летом жарко. Все из-за той же крыши. Но сейчас светило теплое, почти летнее солнышко. В комнате царила прелестная атмосфера начинающегося хорошего дня. Меня поселили в мансарде.
— Выбирай крыша или подвал. У нас только две комнаты для прислуги, — широко улыбнулся Тим накануне.
Я уже успела узнать, что он доводится трудно вычисляемой родней Джонни Голду и выполняет здесь все функции, кроме женских. Но участь поломойки, несмотря на предсказание шерифа, меня миновала. Как кухарки и прачки. Я получила список обязанностей и выбрала мансарду для жилья. Я не страдаю клаустрофобией и в состоянии обитать в комнате без окон. Но сырость я не люблю, предпочитаю сухую жару.
Погода баловала. Прямо в круглое фронтонное окно стучала ветками высокая яблоня. Радовала видом желто-розового урожая. Я высунулась по пояс и пялилась на городские крыши. Улыбалась, как дурочка.
— Славный денек! — приветствовал меня шериф Вильсон снизу. Держал в руках корзинку с куриными яйцами.
— Доброе утро! Никого еще не убили сегодня? — законно поинтересовалась я.
— Типун тебе на язык, дурочка, чтоб рот не закрывался! — пожелал мне добрый дяденька. Даже корзинкой своей потряс в настроении.
— Осторожнее, Вильсон! Сделаете омлет раньше времени, — засмеялась я.
Шериф, третье лицо в здешней силовой иерархии, казался мне самым безобидным. Страстный коллекционер породных кур выглядел милым на фоне остальных.
Я спустилась по наружной пожарной лестнице во внутренний двор. Здесь зеленели деревья, расхаживали куры и хозяйские кошки. Распахнутая настежь дверь кухни манила ароматом кофе. Правда, я уже знала, что кофе здесь готовят ужасный. И гренки очевидно подгорели.
Я невольно сморщила нос. Шериф сунул пятерню в свой громадный карман, вытащил оттуда горсть ванильных сушек и протянул мне. Я присела в книксене благодарно. Сама не поняла, как сделала это.
— Мерси, мсье, — проговорила я, окончательно вводя себя и мужчину в недоумение.
— Можно подумать, что ты закончила школу благородных девиц, — сделал логичный вывод папаша Вильсон, — имя вспомнила?
Я покачала головой. На всякий случай быстренько пошарила по полочкам памяти. Ноль.
— Вот тебе совет, девочка. Даже два.
Шериф угнездил свой широкий зад в железное с завитушками садовое кресло. Обожает давать советы. Особенно, когда никто не просит. Я послушно склонила голову, отрабатывая сушки.
— Во-первых, если нет имени, придумай сама. И поскорее, а то тебе такое погоняло присобачат, не обрадуешься. Во-вторых, заканчивай ходить у мужиков под носом в майке без лифчика и шортах без трусов. А то, глядишь, к вечеру у маньяка снова засвербит в руках.
И Вильсон гулко засмеялся, радуясь своему остроумию.
— Поддерживаю, толстяк! — сказал господин Грегори Маркс, появляясь в дверях кухни. — Не знаю, как в руках, но в штанах всех маньяков засвербит точно при виде нашей мадемуазель Ресепшен.
Белая рубашка с закатанными рукавами, полотенце на шее. Крепкий зад в черных штанах, заправленных в ковбойские сапоги. Брюнет держал в руках фарфоровую миску и болтал в ней вилкой.
— Во! Слышишь, уже началось! Здесь это быстро, — улыбнулся шериф, пододвигая ближе корзинку. Поглядел с полминуты на коронера и отобрал у него посуду. — Дай я!
Я с интересом следила за мужчинами. Будет все-таки омлет?
— Хватит пялиться без дела, девочка! Сходи за грибами. Грег, покажи ей! — велел повелитель яиц.
— Идем, красавица, — улыбнулся коронер. Под короткими висками у него белели полоски мыльной пены. Похоже, что зеркала в его туалетной нет.