Свободный Город Сент-Грей, откуда я свалилась, остался одной из последних независимых территорий на этой планете. Геополитика меня мало заводит, но тот милый факт, что моя родная «Лучшая школа для девушек» не подконтрольна хапугам-баронам, доставлял холодное удовольствие.
Пока я придумывала ответ, пришли три дамы в кофейню. Подружки-одноклассницы. Я слушала сквозь разноцветные блестящие бусины занавески, как животрепещут в местной жизни две темы: Праздник осени и барон Максимус Август Отто Кей-Мерер. Душка Кейчик, по версии улыбчивой Каролины. Споры о судьбе последнего кипели нешуточные. У каждой девушки здесь имелись свои аргументированные взгляды на свадебные сроки и кандидаток. Ставки росли, кофе со сливками тек приторно-сладкой рекой, булочки с ароматом корицы и сливочным кремом не отставали.
Слушать весь этот сериальный бред мне не улыбалось от слова совсем.
– Простите, что вмешиваюсь в ваш разговор, дамы, – я снова присела, как пуделиха, гнала куртуазность на всю катушку. – Подскажите пожалуйста, где я могу найти нотариуса?
Зря старалась. Тщательно упакованные в цветные наряды тетеньки молча измерили мою длинную фигуру с кудрявой головы до кедов и обратно. Не одобрили.
– Нотариус мсье Маковски живет в районе улицы Главной. Ты хочешь отправиться в центр Розен-Лев в таком виде? – допросила меня Каролина.
Ее приятельницы солидарно поджали губы. Сахарная пудра на них мешалась с розовым перламутром губных помад.
– Шорты запрещены законом? – я не хотела дерзить, просто пошутила. Спустила курок.
– Шорты разрешены законом! – тут же накинулся на меня стройных хор модных консультанток, – если это шорты! У тебя половина голого зада на улицу смотрит. Причем, большая. Трусов нет очевидно.
– И лифчика тоже! Я вижу, как торчат твои соски сквозь рубаху.
– И причесаться бы тебе не мешало, девочка.
– И умыться!
– И постареть лет на тридцать, и отрезать ноги, чтобы не лезли в глаза. Лучше всего надеть чадру, пусть пыхтит себе через сетку, –засмеялась Каролина, – девочки, давайте успокоимся и не станем переживать.
Я слегка обалдела от такого яростного напора. Шорты у меня действительно коротковаты, и белья я не ношу. Но городок ведь курортный: пляж, отели, рестораны. Что не так?
– Главная улица – это респектабельная часть Розен-Лев. Пляжный вид там запрещен. Поэтому первый же полицейский тебя задержит и выпишет штраф. Всеблагая! Я забыла спросить, – Каролина испуганно прижала мягкие руки к полной груди, – сколько тебе лет, девочка?
– Восемнадцать, – я улыбнулась. Правду говорить легко и приятно.
– Подойди, – серьезно велела булочница, указав пальцем на коробочку идентификатора, надежно прикрученную к столешнице барной стойки тремя конкретными болтами.
Старая модель. Возможно, что даже старше меня. Владельцы гостиничного бизнеса имеют право потребовать у постояльцев доказать свою личность. И платежеспособность. Но в реальной жизни далеко не все хозяева отельчиков, ресторанчиков и гостевых домов занимаются этой имперской ерундой. Разумные здешние люди охотнее доверяют своей немалой интуиции и опыту курортной жизни. И денежки на благословенном Побережье предпочитают наличные. По понятным соображениям. И не считают, подобно нищим романтикам, что прикосновение к звонкой монете уменьшает любовь. Совсем наоборот.
Я поддернула выше рукав и подставила левое запястье в сенсорную зону прибора.
– Петрова Ло, восемнадцать лет, пол женский. Платежная карта имеется. О! Подданная Великой Империи, ничего себе! Постоянное проживание: командорский крейсер Начальника Пограничной Службы Дальних Рубежей, ого! Теперь понятно, почему ты ничего про нашего чудесного барона не знаешь, – читала вслух мои данные хозяйка булочной и недорогих комнат для отдыхающих. Что еще, интересно, увидел в моем ай-ди ее старенький аппарат?
Я ждала, если честно, охов-вздохов милой дамы по поводу своего редкого происхождения. Вплоть до изгнания из рая с позором. Но ничего не произошло. Кара читала дальше молча и слегка шевелила губами.