Подружки-советчицы тянули шеи поглядеть, но Каролина строго блюла Правила о неразглашении личных данных. Никому не позволила сунуть нос в планшет. Растреплет теткам потом мои тайны, к гадалке не ходи.
– Вы обещали комнату с выходом в сад, – я нарушила затянувшееся молчание.
Женщина с шумом сунула гаджет в ящик стола, заперла на ключ.
– Добро пожаловать в Розен-Лев, дорогая Петрова Ло! – торжественно объявила Каролина.
Адрес пристойного магазинчика готового платья и пункта выдачи наличных я получила незамедлительно.
Заодно узнала, что нотариус мэтр Маковски откроет контору не раньше полудня. Любит поспать?
– Он зануда, скряга и педофил, обожает руки распускать с малолетками, – высказалась неожиданно одна из приятельниц Каролины. Та, что наезжала на мои шорты с особым пристрастием. – Так что держись от него на расстоянии, девушка.
– Вряд ли мне что-то угрожает, – я беспечно махнула ладошкой, – детскую категорию я переросла. Мне восемнадцать лет.
– А выглядишь на тринадцать. Особенно в этих драных трусах. Залезет грязными руками тебе туда нотариус, реветь поздно будет, – сделала прогноз на мое будущее дама. – Я свою горничную от него еле спасла, довел девчонку до истерики мерзкий эротоман. Пришлось в деревню отправить бедняжку.
– Ты не рассказывала, Фло! – набросились на подругу остальные красавицы. – Ты утаила! Не поделилась! Мы не думать не думали!
– А что тут рассказывать? – отмахнулась от них строгая тетя, – вам-то он не опасен.
Они заговорили разом. Я потихоньку ускользнула на улицу. Я не боюсь насильников. Пусть только попробует мсье юрист пощупать меня за теплые места, откушу его грабли по самые яйца. Это я умею.
Я вышла на солнце. Ветер удачно подталкивал в спину. Пах розами, чем же еще? Шевелил мои кудри на затылке. Вся сирень здесь сошла далекой весной.
Время романов. Шептал горячий ноздреватый асфальт подошвам моих кедов.
– Сентябрь – время романов, – я засмеялась над собой. Пошла быстрей, почти побежала.
Океан показался справа. Ослепил. Я, как деревенская дурочка, замахала ему руками. Ветер поменялся и обдувал разгоряченное лицо дружески настойчиво. За спиной послышался звук мотора, громкое шуршание шин по щебню. Клаксон смешно мяукнул, догоняя. Я не спешила оглядываться. Загадала: если предложит подвести, не поеду, пошлю к Неназываемому. Если скажет что-нибудь интересное, то подумаю.
На сердце тихо-тихо, глубоко, не достать, ныла, покачиваясь, тонкая иголка.
ГЛАВА 2. Вчера
Буквально, вчера. Последний день лета.
– Слышала новость? – леди Анна, директриса «Лучшей школы для девушек Сент-Грей» грациозно сбросила с себя простыню и пошла к горячему бассейну. Ступала на цыпочках, красиво приподняв над плитами банного дворика свое тщательно выверенное обнаженное тело. – Твой квази отец надумал жениться. Прислал мне письмо о начале бракоразводного процесса. Как тебе?
Анна и командор. Андрей как-то обмолвился, что женат на этой женщине всю жизнь. Интересно, они еще любят друг друга? Любили давно, в самом начале? Не любили никогда, случайно вышло? В чем он состоит, их брак, если никак, кроме космосвязи, их тела не соприкасаются? Я знала, что попытки развестись с железной Ани мой отец Андрей предпринимал дважды. Ни разу не довел дело до конца. Это третий номер.
– Была б моя воля, то я бы выпустила его на свободу прямо сейчас, – ответила я честно, что думала. – Он достоин счастья больше всех, кого я знаю.
– Ну да, ну да, – красивая женщина покивала аккуратно головой. Ее длинные волосы, предмет особой гордости и заботы, надежно скрывал специальный контейнер, делал ее похожей на космонавта в лесбийском порно.
Жена моего любимого папы изящно опустила себя в бурлящее каменное корыто. Вода там вставала высокими белыми фонтанчиками. Запах редких солей с примесью амбры и мирра пытал мое сверхчуткое обоняние не по-детски. Я надела поспешно прищепку на нос. Помогло слабо. Я сдалась. Сбежала сначала в душ, потом на белоснежные диваны комнаты отдыха. Внезапно пришла мысль, что Макс смотрелся бы на них неплохо. Голый, мокрый. Горячий, в оливковом масле, блестящий весь. Брысь! Все эти бани – идиотское занятие и тупая трата времени. Мы расстались с бароном навсегда. Тема воздержания тревожила меня круглосуточно.