– У тебя наконец-то обозначилась грудь, Ло, поздравляю. Скоро, чем твой Неназываемый не шутит, сможешь надеть честный лифчик первого размера, – мадам Петрова констатировала факт, – а вот с мышцами на животе перебираешь явно, моя дорогая. Неужели это модно? Никогда не понимала. Тебе нужно тщательнее контролировать физкультурные занятия, Ло. Ты же не парень, в конце концов. Девичья фигура должна быть…
Преподавательский инстинкт у подруги дней моих суровых в крови. Лекция на тему: Женственность или Как стать красивой и остаться при этом умной. Я привычно выключила слух. За два года жизни рядом с этой женщиной я научилась многому. В том числе, спать с открытыми глазами, как кавалерист в седле.
– Не спи! – уличила меня тут же леди Анна, подходя к шкафу с нашей одеждой. Заметила, как я отвела глаза и замедлила шаг, уходя к ней за спину. Спрятала улыбку, вышла вперед и распахнула обе створки настежь. – Сейчас неторопливо одеваемся и не спеша идем к машине, Ло. Нужно…
Я слушала правила поведения после бани, до и вместо. Подождала, пока она первая сунет руку внутрь и снимет с перекладины плечики с платьем и остальным. Вытащит на свет. И только потом подошла. Не спешила точно.
– Тебе помочь? – участливо предложила подруга.
– Нет, –я отказалась. Еще чего! Я справлюсь. Вынула одежду из недр. Ничего особенного. Ничего страшного. Шкаф, как шкаф.
После события, которое я отказываюсь вспоминать, я перестала запросто подходить к шкафам. Я теряла контроль рядом с ними.
Как это сделалось со мною? Не понимаю. Фишка хомо верус или еще что?
Р-раз, и я не помню, как залезла внутрь. Ноль. Д-ва. Тут выпадали сами собой варианты. Либо я сижу, очнувшись, в тесноте гардероба среди вешалок с чужим барахлом. Либо, проморгалась в пыльном купе для уборщиков между щетками-пылесосами. Или, того хуже, на кухне в холодильнике среди еды замерзаю. Барочный ореховый шифоньер из спальни Макса бил все фантастические рекорды! В его пропахших лавандой просторах я приходила в себя чаще всего. Т-ри. В этом-то все дело. Я страшусь открыть окаянную дверь и выйти. Потому, что боюсь бешено оказаться бесконечно-снова в апартаментах замка баронов Кей-Мерер у запертой наглухо золоченой двери кабинета. Я столько раз оказывалась там, что старый Генри ждал меня нарочно. Спал, сидя на стуле.
– Господин барон в Столице, мадам. Когда вернется обратно, нам не известно, – говорил он мне всякий раз одно и то же.
Изрядно поживший и послуживший человек не удивлялся ничуть. Поднимался на ноги, вздыхая со сна. Распрямлял затекшие от безнадежного повторения неудобной позы конечности. Подходил вплотную к шкафу, предлагая руку:
– Выйдете, мадам, или отправитесь назад?
Сгорая от стыда и злости, я громко хлопала створкой перед добрым носом.
– Если бы у вас в замке была хоть капля жалости ко мне, то выкинули бы этот чертов гроб с зеркалами на помойку! – проорала я, отчаявшись как-то, в замочную скважину.
– Да, мадам. Я так и сделаю, – получила спокойный ответ.
Всегда старый Генри звал меня мадам. Интересно, как он называет нынешнюю подружку сиятельного своего господина?
На следующую ночь я обнаружила свой драгоценный шкаф в гардеробной баронессы Натальи. Оценила юмор преданного слуги. Это круче, чем помойка. Ледяной пот прошиб. Неназываемый! Встретиться нос к носу с маменькой Макса я мечтала меньше всего. От печального вопроса в ее красивых глазах легко можно начинать стрелять себе в сердце настоящими пулями из нагана. И попадать.
Я тогда в ужасе зажмурилась, сцепила зубы и вывалилась из узкого пенала для швабр в родной уборной Школы Сент-Грей. Цветная плитка на полу давила в нос и пахла персиковым дезодорантом.
Алес. С той поры я перестала бессознательно залетать в дом Кей-Мереров. В единый миг, как отрезало. Но створки родного гардероба в синий цветочек прибила гвоздями к корпусу по самые шляпки. На всякий гребаный случай. Так закончилась моя великая шкафная эпопея.
Страх остался. Я убиваю его постоянно, ежечасно, с переменным успехом. И точность попадания хромает откровенно. В смысле, я не умею открывать дверь между мирами туда, куда захочу. Иногда получается выйти в заветную точку пространства, но чаще нет. Следует признать. У меня есть проблема со шкафами. Но я работаю с ней. И у меня кое-что получается.