«Уничижительную характеристику тренеру, — отмечал 11 апреля 2000 года в еженедельнике «Спорт-экспресс футбол» историк спорта Аксель Вартанян, — дали люди, поставившие его во главе сборной. Неужели не ведали они тогда о методах работы Лобановского? Кому-то его принципы могут нравиться, кому-то нет, а некоторые достойны и осуждения (речь о прежнем, советском Лобановском). Но говорить о профессиональной непригодности действительно выдающегося тренера с мировым именем — это уже слишком. Приведённый документ позволяет усомниться в профессиональной состоятельности людей, его составивших».
В защиту Лобановского, Симоняна и всего тренерского штаба на заседании коллегии Спорткомитета выступил — и довольно резко — начальник Управления футбола Вячеслав Колосков. Его поддержал только Валентин Сыч. Колосков пытался объяснить Грамову и его заместителю Сысоеву, что Лобановский и его помощники создали вполне боеспособную команду, которая проиграла в Лиссабоне только из-за грубейшей и умышленной ошибки судьи. Но услышан не был. Да и не мог быть услышан, поскольку всё давно было предопределено. Выступление в защиту Лобановского стало началом серьёзного конфликта Колоскова с Грамовым и постепенного «выдавливания» Сыча из Спорткомитета.
Год киевское «Динамо» оставалось без Лобановского. Год, отмеченный снижением уровня игры, попытками кардинального изменения боеспособного ещё состава, седьмым местом в чемпионате. Со стороны многим казалось, что в Киеве действует чётко отлаженная, заведённая ещё Лобановским футбольная машина, все механизмы которой работают исправно, и необходимо лишь время от времени проверять их, смазывать, что-то подтягивать, что-то заменять. На деле же обнаружилось, что всё обстояло далеко не так. Привыкшие к непреклонной воле Лобановского, к его исключительной требовательности и сверхсерьёзному отношению к делу и почувствовавшие малейшую слабинку люди, причастные к киевскому «Динамо», включая, разумеется, и футболистов, стали сбиваться с ритма.
Теперь в Киев вновь пришёл Лобановский. Случилось это сразу же после проигрыша сборной в Лиссабоне. Приняли его в Киеве хорошо. С Морозовым, приступившим к переформированию команды, намерены были распрощаться. Лобановский предложил ему остаться в роли помощника. Морозов отказался, и Валерий Васильевич его понял. «Стремление к самостоятельной работе, — сказал он, — особенно если привык только к ней, всегда похвально».
Вернувшись в Киев из сборной, Лобановский продолжил начатый Морозовым процесс основательной смены поколений, совершенно сознательно «пропустил», можно сказать, чемпионат 1984 года, в котором команда заняла десятое (!) место. Но при Морозове в 83-м и при Лобановском в 84-м (и в начале 85-го) появились футболисты, о которых спустя короткое время заговорили не только в Советском Союзе, но и в Европе: Михайличенко, Яковенко, Яремчук, Рац, Заваров, Кузнецов, Беланов, Евтушенко...
Десятое место в 1984 году чудесным образом трансформировалось в победы в чемпионате и Кубке СССР год спустя, в выигрыш Кубка кубков, в выдающуюся игру в составе сборной на чемпионате мира-86, выход в полуфинал Кубка чемпионов в 1987-м и звёздный час на чемпионате Европы-88, когда футбольные специалисты разных стран назвали команду Лобановского играющей в футбол XXI века.
Домой в 1983 году Лобановский вернулся с твёрдо принятым решением до конца дней своих работать только в клубе. Но перед Мексикой не выдержал...
Глава 11
ВОЗВРАЩЕНИЕ В КИЕВ-2
Считается, что после возвращения из московской командировки Лобановский «решил наплевать на следующий сезон и ухлопал его на строительство новой команды». Никто, дескать, не одёргивал тренера, не давил на него.
Это не так.
Киев не тот город, в котором могли позволить — даже Лобановскому! — наплевать на новый сезон. Тем более что его в какой-то степени считали виновником неудач сезона-83: уехал в Москву, оставил тренера, который не справился с командой, так что давай теперь исправляй — так фактически встретили Лобановского в столице Украины.
Лобановский допускал, но только для себя или же в приватных разговорах с близкими ему людьми, что в процессе обновления состава на год-другой можно сделать и шаг назад в турнирной таблице. Но в беседах с футболистами — один на один или же на общих собраниях — задача, как бы трудно ни шло обновление, ставилась предельно простая: победа в турнире.
Сезон же 1984 года, результат в котором был ещё хуже, чем год назад, вообще мог стать для Лобановского последним, если бы не Щербицкий. Начальство потребовало изменений в тренерском штабе. Михаил Фоменко, один из тогдашних ассистентов Лобановского, вспоминает, что наверху «покушались на Пузача, но его Лобановский не хотел терять ни при каких обстоятельствах. Тогда мы сели за стол, посоветовались и решили, что мой уход в черниговскую “Десну” устроит всех».