Для того чтобы, как говорят в футбольном мире, «попасть в Европу», нужно что-то выиграть дома: или занять призовое место, или победить в Кубке.
Сезон-84 киевское «Динамо» закончило, заняв десятое место, и Лобановский был близок к тому, чтобы на себе испытать последствия обычных в таких ситуациях оргвыводов. Во всяком случае, он знал, что за его спиной шли переговоры с кандидатами на пост старшего тренера «Динамо». Но руководители, ответственные за состояние футбольных дел, сумели разобраться в реальных и объективных условиях, сложившихся в меняющей состав команде, и прислушались к мнению коллектива, выразившего пожелание продолжать работу с прежним тренером.
В команде по инициативе Лобановского состоялось очень важное и принципиальное собрание, на котором футболисты и тренер отошли от привычных при неудачах взаимных упрёков и обсудили лишь один вопрос: «Хотим ли мы — и можем ли — работать на новом, более высоком качественном уровне?» Лобановский волновался перед тем собранием, как перед сверхважной игрой.
«Внешне, — делился он своими ощущениями, — это, безусловно, было незаметно — я давно, в молодые ещё годы, приучил себя к тому, чтобы не показывать своё душевное состояние, но готов был к любому исходу разговора.
Страсти подогревались и тем обстоятельством, что вокруг команды образовалась плотная пелена слухов, сеявших сомнения относительно единства наших помыслов и целей и даже дискредитировавших тренеров и ряд игроков. Удивительное всё же дело (никак не могу к этому привыкнуть, хотя должен был давно понять неизбежность этого): в дни неудач те, кто считает себя самыми ярыми приверженцами команды, делают вид, что не замечают никого из нас. Это ладно бы. Но за кулисами они же развивают бурную антикомандную деятельность и — самое поразительное — радуются, когда команда проигрывает, предрекают ей с торжествующим видом провалы, а если их пророчество не сбывается, они опять рядом. Впрочем, цену таким людям мы — и тренеры, и футболисты — уже знаем и стараемся относиться к ним по мере возможности снисходительно. Тем более что не только с нами, как выясняется, это происходит. О подобных явлениях говорил, например, Бесков, такие же ситуации знакомы Иванову, Морозову, Ахалкаци, Садырину...»
На собрании том говорили мало, но по делу. Лобановский объяснил футболистам, что его вызывают к руководству и ему нужно знать их мнение о возможности дальнейшей совместной работы. «Буду прям с вами, — сказал он. — Если решите работать со мной и руководство согласится с вашим мнением, мои требования не изменятся ни малейшим образом, принципы останутся теми же. В перспективу команды я верю». Игроки сказали, что о расставании не может быть и речи, они готовы активно участвовать в деле создания практически новой команды и вместе бороться за самые высокие результаты.
От «поставить задачу» до «выполнить» — дистанция солидная. Динамовский состав значительно видоизменился. Имена Кузнецова, Раца, Яковенко, Яремчука знакомы были многим, но не как основных игроков киевского «Динамо». Теперь же они оказались на первых ролях, как и Беланов, приглашённый из одесского «Черноморца», — единственное приобретение клуба перед новым сезоном.
Из тактических соображений в различных интервью Лобановский сетовал на молодость и необстрелянность многих футболистов реконструированного состава, но сам при этом уже понимал: с этой командой можно делать серьёзные дела. Порукой тому было желание футболистов тренироваться не щадя себя по предложенной программе и играть, руководствуясь принципами современного футбола. У них горели глаза, когда они выходили на поле или тренировочную площадку — в грязь, дождь, снег, они ворчали потихоньку про себя, но не жаловались на усталость. Ни на Кавказе, ни в ФРГ, где динамовцы проводили подготовку к сезону.
В 1984 году, когда киевляне выступили в чемпионате СССР крайне неудачно, катастрофы, на взгляд Лобановского, не произошло: «Безусловно, поклонники нашей команды были в состоянии шока, а нам приходилось в конце сезона бледнеть и краснеть, встречаясь с любителями футбола. Но это была неудача, а не катастрофа. Подобный спад можно найти в биографии любого самого именитого — более именитого, чем наш, — клуба. Другое дело, что нам никак не удаётся пока найти такого сочетания оптимального режима подготовки с моральным состоянием команды, чтобы играть на высоком уровне не двухгодичными сериями (1974—1975, 1980—1981, 1985—1986), а более стабильно. Довольно сложно остаться мужественным при проигрыше и, наоборот, не слишком благодушествовать после победы, видеть то, что получилось не совсем удачно».