На время чемпионата мира 1986 года Лобановский, как он сам говорил, предполагал быть в числе миллионов телезрителей или же (всё зависело от календаря всесоюзного чемпионата) съездить в Мексику в специализированной группе советских тренеров, которые всегда присутствуют на крупнейших футбольных турнирах.
Думать обо всём этом ему было недосуг. Клубные заботы вытеснили все остальные. «Помимо того чтобы добиться достойного для нашего футбола результата в Кубке кубков, — говорил Лобановский, — мы преследовали в этом соревновании ещё одну, очень важную, на наш взгляд, цель — наиграть для сборной СССР не только отдельных футболистов, но и целые блоки команды, поскольку в кандидатах в сборную ходили многие киевляне. Забота, чтобы достигнутая ими достаточно высокая форма сохранилась, была одной из первейших».
Лобановский видел, что игроки его команды весьма ответственно относились к тому факту, что через короткий отрезок времени им предстояло защищать честь советского футбола в Мексике, постоянно говорили о чемпионате мира, старались готовиться как можно лучше. Такое отношение игроков к делу радовало тренера, ибо свидетельствовало прежде всего о профессиональном мышлении, стремлении заглянуть в завтрашний день и всё сделать для того, чтобы не омрачить настроение ни себе, ни людям, с нетерпением ждавшим первенства мира.
Одно лишь вызывало озабоченность Лобановского: неудачи на протяжении полугода в товарищеских матчах сборной, которую возглавлял Эдуард Малофеев. Это угнетало футболистов. Причины проигрышей испанцам, мексиканцам, англичанам и румынам, а также ничьей с финнами на своём поле назвать он, разумеется, не мог. Для того чтобы высказать даже своё собственное, субъективное мнение, нужно иметь полную информацию, а её у Лобановского не было. Он рассказывал, что даже не пытался её получить, потому что было бы это некорректно с его стороны. Да, выполнялась какая-то определённая программа, сборная по ней работала, была какая-то идея, тренеры знали, чего хотели.
«С чем я не согласен, но это моя точка зрения, — говорил Лобановский, — так это с тем, что к контрольным играм можно относиться безразлично. Товарищеские игры — не официальные, это совершенно ясно, и их нельзя сравнивать. Но дело в том, что в контрольных играх закладывается, если есть результат, база уверенности. Каждая из команд, готовившихся к чемпионату мира, в каждой игре боролась за результат, прежде всего потому, что если не будет результата (а ко всему прочему существуют и проблемы в организации игры), то футболисты потеряют уверенность, они не будут верить в то, что могут добиться этого результата. К контрольным играм следует относиться не так, как, повторяю, к официальным, но в них принято добиваться результата и стремиться показать все свои лучшие стороны по состоянию на тот день, когда эта игра происходит».
Часто звучал тогда вопрос: а не форсировала ли подготовку киевская команда «Динамо», выступая в Кубке кубков? Вопрос естественный. Июнь, мексиканский июнь, должен был стать определяющим для сборной месяцем. Именно тогда игроки обязаны были быть в лучшем своём состоянии. Но дело в том, что в январе и феврале 1986 года футболисты сборной в клубах своих не находились, работали с ними по специальной программе, той, которую имела сборная. Тренеры же клубных команд получали игроков в своё распоряжение непосредственно накануне матчей.
Конкретный пример: 27 февраля 1986 года киевские игроки сборной прилетели из Мексики, 28 февраля они перелетели в Тбилиси, уже на следующий день играли первый матч чемпионата страны, а 5 марта встречались в Вене с «Рапидом». «Мы, — вспоминал Лобановский, — имели пять-шесть дней для подготовки к этой игре. Основная же подготовка (в январе—феврале, естественно, закладывался фундамент) велась в сборной. Поэтому о форсировании и речи быть не может».
Говорили и о том, что, дескать, киевлянам не удалось удержаться на пике формы. Это предположение также несколько неверно. Данные, которыми киевские тренеры располагали, свидетельствовали о том, что даже при отличной игре в Кубке кубков вывести игроков на уровень модельных показателей всё-таки не удалось. И в момент финала Кубка кубков большинство динамовских футболистов были далеки ещё от своего уровня. Поэтому впечатление, что киевляне были на пике формы, но не удержали его, — глубоко субъективное, вызванное только показанным командой результатом. Объективные же данные говорят о том, что была возможность выйти на более высокий уровень.