«Ситуация в сборной накануне её отъезда в Мексику оказалась сложной, — отмечал Лобановский. — Деятельность команды, судя по всему, никого не устраивала. После победы в Кубке кубков я несколько раз летал по маршруту Киев — Москва — Киев, выслушивал различные предложения, соглашался с ними и не соглашался, внутренне для себя по основному из них — возглавить сборную — долго не мог принять определённого решения. С одной стороны, прежним руководством были приглашены в сборную девять игроков киевского “Динамо”, вроде бы сам Бог велел работать с ними динамовскому тренеру из Киева. Но с другой, катастрофически мало времени оставалось для подготовки команды, сообразуясь с тем футбольным направлением, которое исповедую я вместе со своими единомышленниками. Первое обстоятельство перевесило. Разумеется, повлияло и желание большинства игроков сборной работать вместе». Окончательное решение возглавить сборную Лобановский принял 10 мая, через три дня после ничьей в московском матче сборной с финнами.
Не теряя ни одного часа даром, засучив рукава, тренерский коллектив, в который вместе с Лобановским вошли Никита Павлович Симонян, Юрий Андреевич Морозов и Сергей Михайлович Мосягин, приступил к работе. Журналист Юрий Ваньят, «для веса» подписавшись под статьёй в «Московской правде» как «член Национального олимпийского комитета СССР», назвал коллег Лобановского по тренерскому штабу «ручными» (статья была опубликована в 1990 году, уже после того, как штаб сборной прекратил своё существование). Но выбор Лобановским коллег не был случайным: они вместе работали в сборной в 1983 году, когда единственное поражение в отборочной группе чемпионата Европы от португальцев в Лиссабоне (0:1) поставило под сомнение возможности и способности тренеров и они были отстранены от сборной. «На мой взгляд, — говорил Лобановский, — в 1983 году была допущена одна грубейшая ошибка. Речь не о том, что мы были отлучены от сборной, не в этом дело. Ошибка заключалась в том, что начали затем всё сначала, а нужно было продолжать уже сделанное, постоянно, конечно же, дело это совершенствуя. В 1983 году мы говорили: до тех пор, пока у нас не будет единого принципа формирования и подготовки сборных, будут разрушаться клубы. Разрушая клубы, мы разрушаем футбол».
Когда Грамов пытался сказать что-то о невозможности совмещения Лобановским тренерских постов в сборной и киевском «Динамо», ему сразу же объяснили в ЦК КПСС, что на этот раз совмещение будет, потому что этот пункт стал главным условием, поставленным Владимиром Щербицким. Украинский партийный секретарь хорошо помнил, чем закончилось для «Динамо» отсутствие в команде Лобановского, уехавшего в Москву на работу только со сборной.
В главной тогда в стране информационной программе «Время» была зачитана поступившая из ТАСС информация:
«Президиум Федерации футбола СССР рассмотрел вопрос о подготовке сборной страны к финальным играм чемпионата мира 1986 года. Учитывая личную просьбу Э. Малофеева, а также то, что в состав сборной входят 11 спортсменов команды “Динамо” (Киев), президиум Федерации футбола СССР освободил его от обязанностей старшего тренера и рекомендовал назначить главным тренером сборной СССР В. Лобановского».
После того как на тренировочной базе сборной состоялось собрание, которое вёл сам Марат Грамов, направленный из ЦК «наводить порядок», прежняя тренерская группа из Новогорска уехала. Спустя несколько часов на базе появился Лобановский вместе со своим штабом. В пять часов вечера под руководством Лобановского в Новогорске прошла первая тренировка.
Эдуард Малофеев утверждает, что чиновники предлагали ему «взять Лобановского вторым тренером», но он, гарантировав на чемпионате мира место не ниже третьего, отказал, и тогда его, объявив заболевшим, и заменили — после того как игроки, по его словам, «скатали в Лужниках 0:0 с Финляндией». В одном интервью Эдуард Васильевич говорил, что его «уговаривали чиновники советской Федерации», в другом — «люди из ЦК».
Так, в интервью, опубликованном в журнале «Я+Я» и перепечатанном в программке к матчу чемпионата СССР «Торпедо» (Москва) — «Динамо» (Киев) 2 ноября 1991 года, говорилось дословно следующее:
«Когда Киев выиграл Кубок кубков, меня вызвали на Старую площадь, да, да, не в какой-нибудь там спорткомитет, и настоятельно порекомендовали взять в помощники Лобановского. Ничего дуэтик вырисовывался, да? Я, само собой, отказался. Но в другом пошёл на компромисс — киевляне всё-таки крупный турнир выиграли, и на предложение попробовать кое-кого из них в сборной я согласился. А они взяли меня и успешно “сплавили” — в Лужниках, в игре с финнами на глазах всего начальства, просто стояли и не играли. Я видел тогда, как из правительственной ложи выскочил гонец, чтобы привести к “отцам” присутствовавшего на матче Лобановского. Он вошёл туда тренером Киева, а вышел тренером сборной, когда даже моя последняя игра не закончилась... Ну, что сделаешь, если не хотели они финнов обыгрывать! Эх, поздно я тогда всё это просек...»