После матча Лобановский извинился перед Михайличенко и сказал, что тот всё делал правильно. Михайличенко полностью выполнил установку тренера: согласно указаниям Лобановского, сразу после того, как мяч выбивали из своей штрафной площадки, все должны были выбегать, создавая для соперника положение «вне игры». Все и выбежали, кроме замешкавшегося Алейникова, и Гуллит «расстрелял» Дасаева.
Против Голландии в финале советская сборная играла лучше, чем против них же во встрече предварительного этапа. Тогда превосходство голландцев (внешнее, во всяком случае) было заметным. Советская команда «закрылась»: отчасти по задумке — турнир только начинался, отчасти вынужденно. Но вряд ли только везением можно объяснять забитый Рацем победный гол. Он был исполнен во время классической скоростной атаки с быстрой доставкой мяча к воротам соперника и классным разящим ударом полузащитника.
Советская команда провела в ФРГ все пять матчей, на которые рассчитывала, когда готовилась к чемпионату. До финала дошла благодаря соответствующей физической подготовке, высокому техническому мастерству, разнообразным тактическим действиям, твёрдому волевому настрою на каждую игру, продуманной стратегии на каждый отдельный матч и на весь турнир. Это не только оценка Лобановского и его коллег по тренерскому штабу, но и мнение многих европейских футбольных специалистов. Тренер победителей Ринус Михелс, например, говорил: «Советские футболисты точно так же, как и мы, поняли, о чём идёт речь: на мировой арене в 90-е годы в футбол успешнее будут играть атлетически подготовленные и мыслящие игроки. Главная идея заключается в словах “футбольная команда”. Лишь создав её, можно рассчитывать на успех. Будущее только за коллективным футболом на высоких скоростях».
Голландцы, о которых после чемпионата Европы говорили — и справедливо! — только в превосходных тонах, в полуфинал попали на излёте матча группового турнира с Ирландией. Вспоминали о нём чемпионы континента как о кошмарном сне. Восемь минут оставалось до того момента, когда Ирландия, а не будущий победитель турнира, выходила в полуфинал. Кифту удалось забить гол. И не важно, что в эпизоде было не зафиксированное арбитром положение «вне игры». Гол засчитали, ирландцы отправились домой, а голландцы продолжили борьбу. А не случись этого гола? Каким бы оценкам тогда удостоилась сборная Голландии? «Полагаю, — говорил мне Лобановский, — не самых превосходных, хотя это в корне неверно, ибо сборная Голландии, имевшая в составе великолепных мастеров, показывала футбол высокого уровня. Это я — к вопросу о примате результата...»
Перед полуфиналом с Италией Лобановский неожиданно для всех, даже для коллег из тренерского штаба, провёл анкетирование футболистов. Никто из игроков не припомнит, чтобы прежде (да и после Евро-88 тоже) в анкете задавались вопросы по выбору тактики. По составу — да, такие опросы тренеры практиковали. Причём не собирались обычно при этом с помощью проставленных «галочек» решать, кого ставить на игру, а принимали информацию «для сведения». По тактике же спрашивали футболистов впервые. Лобановский хотел узнать у них: а) согласны ли они прессинговать соперника весь матч и б) если да, то готовы ли они к этому. На оба вопроса все ответили утвердительно.
Лобановский вовсе не перекладывал на игроков ответственность за выбор исключительно сложного для реализации тактического варианта, требующего полной выкладки на протяжении полутора часов и синхронных, доведённых до автоматизма действий. Ему было крайне важно видеть реакцию футболистов на поставленные им вопросы. Он давал им возможность взять на себя ответственность вместе с ним, тренером. Тогда произошло единение мощной силы. Одно дело дать на установке задание использовать прессинг, совсем другое — сначала вместе договориться об этом, а уж потом детализировать задание на установке непосредственно перед матчем. Футболистов к этому Лобановский подвёл так, что у них и в мыслях потом не было, что это не их решение. Результаты опроса в Руйте, откуда сборная СССР отправлялась на автобусе в Штутгарт на полуфинал с Италией, стали своего рода прологом к установке на игру.
Фактически настаивая на прессинге, Лобановский отталкивался от результатов постоянно проводившихся обследований и на основе визуальных наблюдений видел, что команда в состоянии предъявить итальянцам такой аргумент, как тотальный прессинг, и, самое главное, физически готова к его исполнению.