Второе место в Европе — при игре, получившей на континенте очень высокую оценку, — журналист Аркадий Галинский назвал — просто поразительно! — «выдачей карася за порося» и поиронизировал над тем, как «специально организованная группа болельщиков» якобы встречала в Шереметьеве Лобановского и его команду скандированием: «Мо-лод-цы!» Всё бы ничего, но самолёте вице-чемпионами Европы приземлился в Киеве. И там команду действительно приветствовали болельщики, всеми правдами и неправдами — никто их об этом не оповещал — узнававшими, когда сборная прибудет в Борисполь.
Президентствовал тогда в Федерации футбола СССР Борис Топорнин, известный юрист из Академии наук, «брошенный» на футбольную отрасль — общественником — ЦК КПСС. Лобановский давно не встречал столь грустного человека, каким выглядел после финала чемпионата Европы в 1988 году в Германии Топорнин. Поправив фалды клубного пиджака, он хмуро поглядел на Лобановского в подтрибунном помещении мюнхенского олимпийского стадиона и задал вопрос, который в тот момент занимал его больше всего: «Чем будем оправдываться?» Возраст Топорнина, советское юридическое образование вынуждали его помнить о полетевших после второго места в Кубке Европы-64 головах, о снятии Бескова, о выволочках в ЦК, о партийных взысканиях, сопровождавшихся инфарктами.
В 1964 году, впрочем, ситуация усугублялась политическими мотивами поражения в финале от Испании. Оно случилось в Мадриде, на переполненном стадионе «Сантьяго Бернабеу». Одним из зрителей был генералиссимус Франко, появление которого во время трансляции по советскому ТВ сопровождалось непристойной паузой.
От гнева Никиты Хрущева, устроившего футбольную разборку за сто с небольшим дней до собственного исчезновения с политической сцены, не спас даже вполне приемлемый для решающего матча на чужом поле счёт — 1:2. В день финала Хрущев находился с визитом в Скандинавских странах, ему доложили о проигрыше команде «испанского каудильо», и Хрущев распорядился полностью поменять тренерский состав сборной СССР. Правда, расформировывать команду, как это было при Сталине в 1952 году после поражения на хельсинкской Олимпиаде от сборной Югославии, не стали.
— Что с вами, Борис Николаевич? — ответил Лобановский Топорнину. — Почему на вас лица нет? Вам надо радоваться. Идите в раздевалку, поздравьте ребят. Вдумайтесь только: они — вторые в Европе!
После финала игроки отправили Дасаева к руководству сборной — с просьбой разрешить им посидеть за столом, как полагается в таких случаях. Разрешение получили от Симоняна. Первый тост подняли за Лобановского.
Глава 14
ЛОБАНОВСКИЙ, БУРЯК И БЛОХИН
Буряка глубоко задела — и не могла не задеть — несправедливость, проявленная по отношению к нему 16 мая 1982 года, когда в матче с харьковским «Металлистом» Берников нанёс киевскому полузащитнику — и это накануне чемпионата мира! — серьёзную травму в первом тайме, жёстко въехав подошвой бутсы в левую ногу. Буряк почувствовал острую боль, у него потемнело в глазах, но до перерыва он кое-как доковылял. В раздевалке Лобановский призвал динамовцев не беречь, как он сказал, «ноги для сборной», а после того, как Буряк показал распухшую ногу врачу и тот сообщил Лобановскому, что необходима замена, в сердцах бросил услышанную футболистом несправедливую, а потому обидную фразу: «Мы потом с симулянтами разберёмся!»
«Симулянта» тем временем на «скорой» доставили в ближайший травмпункт, а потом на Подол, к известному специалисту-травматологу Виталию Николаевичу Левенцу. Левенец посмотрел снимок: «Перелом клиновидной кости в трёх местах». — «Насколько это серьёзно? — спросил Буряк. — Я смогу восстановиться к чемпионату мира?» И услышал ответ: «Да какой чемпионат, сынок? Загипсуем, а через месяц-полтора посмотрим».
«Не знаю, — говорил Леонид в интервью журналисту Эдуарду Липовецкому, — может, сегодняшний Буряк поступил бы по-другому, но тогда я ушёл. Как оказалось, лишил себя возможности совершить ещё один круг почёта с Кубком кубков в руках и сыграть свой прощальный матч в Киеве. Блохин же поступил мудрее — остался».
Вступая в должность главного тренера киевского «Динамо» в 2005 году, Леонид Буряк сказал, что каждый футболист мечтает возглавить команду, за которую он играл раньше, и заметил, что для него не прошло даром время, проведённое рядом и с Лобановским, и с Севидовым. Только похвалы, что и говорить, заслуживает футболист, вспомнивший тренера, в «Динамо» его пригласившего. При Севидове, однако, Буряку довелось сыграть в составе динамовской команды всего 26 матчей. Остальные 278, проведённые в футболке клуба, — при Лобановском. При Валерии Васильевиче и в список 33-х лучших игроков страны Буряк стал попадать, и в сборной СССР стал одним из ведущих полузащитников.