“Кто не помнит широковещательных заявлений будущего тренера сборной Объединённых Арабских Эмиратов, сколь глубоко волнуют его судьбы футбола в родной стране? — задавался вопросом один деятель, любой мой шаг и любое моё действие переворачивавший шиворот-навыворот (речь об А. Р. Галинском. — Л. Г.). — Кто не помнит ‘альтернативного’ проекта Лобановского применительно к созданию футбольного Союза, визитов его — в том же контексте — к сильным мира сего? Словом казалось, что если Лобановский и осиротит киевских динамовцев, то исключительно ради организаторской деятельности в Союзе футбольных лиг! И вот тебе на — в самый, можно сказать, ответственный момент всё бросил и кинулся выручать Эмираты!”
Ясно, что у меня не возникала необходимость справляться у такого рода деятелей, чем и когда мне заниматься, как строить свою жизнь после чемпионата мира. Ясно также, что если бы я все силы бросил на “организаторскую деятельность”, “аналитики” задались бы вопросом: а почему это вместо того, чтобы тренировать, окунулся в чиновничью деятельность? Всё — не так, а потому оставлю вечных злопыхателей в покое».
Отъезду Лобановского в Эмираты в новейшие времена придали между тем политический оттенок. «В 1990 году Советский Союз отторг Лобановского, — написали в книге «Лобановский. Послесловие» Дмитрий Харитонов и Артем Франков. — Вытолкал взашей». Это, конечно же, неправда. Никто Лобановского не отторгал и — тем более — взашей не выталкивал. Он сам для себя придумал паузу. Не академический отпуск, который берут некоторые специалисты, объясняя это усталостью (слово «усталость» Лобановский не воспринимал), а именно паузу, но паузу рабочую, продолжая тренировать, пусть даже сборную не самой футбольной страны, что гарантировало щадящий режим, столь необходимый Лобановскому даже не в физическом, а в психологическом плане.
В Киеве он создал профессиональный клуб, в который собирался вернуться. Он бы и вернулся сразу после завершения контракта в Эмиратах, если бы не августовская «революция» в клубе (об этих событиях речь впереди). Имея одностороннюю информацию и — самое главное — веря в тех людей, которые клубными хозяйственно-экономическими делами занимались, он поначалу не понял смысл произошедшего, не разобрался в переменах, а потому отправился не в Киев, а в подвернувшийся Кувейт. Позже он говорил, что никогда бы в Кувейт не поехал, если бы летом 93-го сам для себя верно расставил акценты, анализируя то, что произошло.
Не могла, разумеется, стать причиной отъезда в 90-м году и неудачная попытка Лобановского и его единомышленников создать в СССР Союз футбольных лиг. Он понимал, что даже его появление не предотвратило бы ни развал футбольного хозяйства огромной страны, ни развал всего государства.
С какой же лёгкостью можно переворачивать всё с ног на голову! «Тотальный футбол, — пишет журналист Алексей Поликовский, — был основан на непрестанном одновременном движении всех игроков по всему полю». Кто бы спорил? Но — вдруг: «Лобановский взял у Михелса идею общего непрерывного движения, но не захотел или не сумел слить её с идеей свободы; тотальный футбол в его прочтении превратился в футбол тоталитарный, где на место импровизации и интуиции заступали дисциплина и работа». Даже практиковавшийся Лобановским прессинг, который, как известно и самым неисправимым дилетантам, требует участия всех без исключения полевых футболистов, журналист называет «общим трудом всех игроков на лесоповале».
Затрудняюсь, признаться, сказать, чего больше в этом посыле — абсолютного непонимания граней творчества тренера, игровых действий киевского «Динамо» и сборной СССР (образца 1986 или 1988 года) или же непреодолимого стремления политизировать всё, на что только глаз упадёт, будь то производство шнурков для ботинок, чайный фестиваль или футбольный процесс? Скорее всего, политические пристрастия автора не позволили ему избавиться от зашоренности. Ну как же! Коли строй был «тоталитарным», значит, и футбол, тем более — футбол Лобановского, не мог не быть таким же.
Олег Базилевич, удивившийся решению Лобановского ехать в Эмираты, считает, что для тренера такого калибра более амбициозный, более «спортивный», что ли, выбор, был бы предпочтительнее, «но он так решил, имел право».
Предложение арабских шейхов было не первым. Итальянцы начали подбивать клинья к Лобановскому почти сразу после чемпионата Европы 1988 года — игра сборной СССР на турнире в ФРГ настолько поразила президентов некоторых итальянских клубов, в частности «Ювентуса» и «Интера», что они поручили соответствующим клубным службам прозондировать почву.