— Я зааважу сам себя, если буду вынужден объяснять пубертатным подросткам символизм искусства эпох возрождения, — возвестил Орион.
Альфард, естественно, возмутился и начал рассказывать, насколько не по годам развитым был Северус. Братья в унисон закатили глаза.
— Альфард, мы слышали о твоем невероятном сыне примерно сорок тысяч раз за два месяца вашего знакомства, — увещевал Сигнус, — может, хватит уже?
Их прервал крик Вальпурги. Услышав голос жены, Орион вскочил с места еще до того, как кто-нибудь из них понял, что произошло. Через мгновение стало понятно, что Вальпурга в очередной отчитывает детей, но в этот раз она кричала так громко и возмущенно, что мужчины тут же не сговариваясь выбежали на улицу. На первом этаже они столкнулись с ней самой: очевидно, она увидела безобразие с балкона, выходившего на просторный задний двор виллы. Оказавшись снаружи, Вальпурга принялась за лекцию с новыми силами, а Альфард едва не лишился дара речи.
Северус вцепился Сириусу в горло и, кажется, был всерьез намерен задушить его. Они катались по траве с криками, лица у обоих перепачканы кровью и грязью. Мужчины тут же бросились разнимать их, но в Северуса будто бес вселился. Даже оттащенный от быстро успокоившегося Сириуса, он продолжал биться в руках Альфарда, выкрикивая самые грязные ругательства и не обращая ни малейшего внимания на крики Вальпурги и присоединившегося к ней Ориона. Альфард зафиксировал ему руки за спиной и попытался выяснить, что произошло, но Северус как будто не слышал его. Орион, убедившись, что с сыном все в порядке, обернулся к племяннику и смерил его суровым взглядом, а потом слегка замахнулся характерным жестом, собираясь отвесить мальчишке легкую затрещину. Альфарду пришлось выпустить руки Северуса, чтобы остановить брата — он не собирался позволять никому бить его ребенка.
Разумеется, Северус тут же воспользовался полученной свободой и снова бросился на противника. В этот самый момент на лужайку вышел Регулус, тоже привлеченный криками. От того, чтобы не броситься в гущу драки, его удержал Сигнус, грубо схвативший за руку. Альфард и Орион снова принялись растаскивать сыновей. Сириус, принявшийся драться довольно бодро, опять прекратил, как только отец оттащил его. Северус, казалось, успокоиться не мог.
Альфард не мог понять, что происходило с мальчишкой: тот, конечно, бывал подчас эмоциональным, но такой слепой ярости он не видел в нем никогда. Игнорируя возмущенную Вальпургу, которая в очередной раз начала лекцию о недостойном Блэка поведении, он почти насильно поднял Северуса на ноги и потащил его в дом.
Оказавшись в своей комнате, Северус, которому позволили вырваться из захвата, попытался сбежать в ванную, но Альфард запер дверь заклинанием.
— Немедленно сядь на кровать и успокойся. Северус!
— Отстаньте от меня! — закричал тот, как ребенок сжимая руки в кулаки. — Я ненавижу вас, ненавижу всю вашу чертову семью! Господи, как же я вас всех ненавижу! — крики перемешались доброй порцией ругательств, в голосе звучали приближающиеся слезы.
Альфард понятия не имел, что ему стоило делать. Он попытался воззвать к разуму подростка:
— Северус, пожалуйста, прекрати кричать. Расскажи мне, что произошло, мы вместе со всем разберемся. Что случилось у вас с Сириусом?
— Да пошли вы *** со своим *** Сириусом и его *** мамашей!
Альфард попытался вспомнить, как бы поступили его родители и решил, что его мать вероятнее всего хватил бы удар, а отец бы выбирал между мытьем рта с мылом или ледяным душем. И то и другое, как он чувствовал, только усугубило бы истерику. Он правда начинал волноваться. Орион мог сколько угодно жаловаться, что он идеализировал сына любимой женщины, но тут дело было явно не просто в подростковых капризах.
— Значит так, ты можешь орать сколько хочешь, но это ничего не изменит. Как только ты немного успокоишься, я оставлю тебя одного ненадолго, а затем мы вместе выясним, что же все-таки произошло.
Не то, чтобы спокойный тон хорошо сработал, но Северус, бросив последний яростный взгляд, упал на кровать, накрыл лицо подушкой и зарычал в нее. Альфард прислушался: он не плакал. Это то ли радовало, то ли пугало. Он подождал молча несколько минут. Судя по всему, напряжение хоть немного спало, но теперь Северус начал трястись. Такое бывало в детстве с Регулусом после истерик, а они были похожей конституции, поэтому Альфард решил пока не паниковать по поводу возможных судорог. Он принес из кресла плед и укрыл сына.
— Мне побыть с тобой или уйти?
— Уходите, — прошипел тот.
— Хорошо. Не делай глупости и отдохни. Можешь поспать.
Ответа он, разумеется, не дождался.
***
Пока Альфард разбирался сыном, внизу в гостиной Сириусу уже вылечили несколько глубоких царапин на лице, ссадины на руках, заклинанием починили почти оторванный рукав. С ним, кажется, все было в порядке, но было видно, что он тоже злился. Обычно Сириус отличался холерическим темпераментом и угрюмость демонстрировал редко.
— Ну и что там у вас стряслось? — потребовал Орион.
— Ничего, — буркнул Сириус и Альфард в очередной раз удивился. Такой ответ больше походил на Северуса (в отличии от бешенства, в которое тот впал сегодня). К счастью, его брат не собирался удовлетворяться таким объяснением.
— Сириус, не испытывай мое терпение. Рассказывай немедленно, что произошло, от твоей искренности в том числе будет зависеть, как вы двое будете наказаны.
Сириус обвел взрослых взглядом, задержавшись на матери. Та не заставила себя долго ждать:
— Да уж, будь добр, расскажи, что за безобразную сцену я видела. Что это было за глупое заклинание, и кто тебя ему научил?
— Ваш Северус и научил, — огрызнулся Сириус и Альфард увидел, как Орион сдержался, чтобы не дать ему подзатыльник за наглость, — это он его придумал.
— Да что за заклинание?! — едва ли не закричал Альфард. Ему было жалко племянника, получившего, несмотря на превосходство в весе, ощутимые ссадины, но больше всего он волновался за Северуса.
Вальпурга неохотно пояснила, давая понять, что ей не доставляет никакого удовольствия говорить о столь непристойных вещах:
— Когда я вышла на балкон, я увидела твоего сына, висящего вверх ногами в воздухе. Когда я на него закричала, Сириус отменил заклинание и твой сын набросился на него сразу же, как только поднялся с земли. Очевидно, этим событиям в свою очередь тоже что-то предшествовало.
Все выжидательно посмотрели на Сириуса. Тот принялся защищаться:
— Это он виноват! Говорил всякие гадости…
— Ой, Сириус, не прикидывайся невинной овечкой, пожалуйста, вы взаимно огрызались друг на друга последнюю неделю, — вмешался Сигнус.
— И что же он тебе сказал? И почему ты решил, что на это следует отвечать проклятьем? — Альфард правда хотел узнать, что на самом деле произошло. У него не было причин не верить Сириусу, но и выслушать Северуса тоже было необходимо.
— Он говорил, что я «богатенький выродок, который сам по себе ни на что не способен» и все такое… А заклинание вообще безобидное.
Послышался презрительный смешок. Это оказался Регулус, тихо сидевший все это время позади.
— Ты видел, из-за чего они поссорились?
— В этот раз нет.
Орион мгновенно переключил внимание обратно на старшего сына:
— В любом случае, нечего было развлекать его дуэлями. Ты же видишь, что мальчишка не воспитан до невозможности, неужели так сложно быть выше этого, а не бросаться радостно в любой вертеп?
— Поверь, он не развлекался, — пробормотал Сириус.
— Достаточно! — оборвал его Альфард. — Иди к себе, Регулус, ты побудь пока в кабинете.
Дети ушли, Вальпурга приказала эльфу принести вина. Альфарду хотелось немного отдышаться, прежде чем снова говорить с Северусом, который должен был к тому времени хоть немного успокоиться.
— Что будем делать? — поинтересовался Сигнус, который едва ли не наслаждался своим непривычным положением наблюдателя — в кои-то веки его дочери не были главными зачинщицами любого бедлама.