— Куда мы направляемся Айлил? — спросила Лина на очередной остановке.
— В столицу.
Аерин мельком глянул на двух молодых женщин, но смолчал. Они с Айлил могли провести карету в город, но был ли в этом смысл? Герцогиня, не смотря на кратковременное улучшение, все равно угасала с каждым днем. Яда была слишком много и слишком долго.
— Мы отвезем тебя к велле Лиманике.
— Она не варит зелья, — сказал Аерин.
— Да, но она сможет предложить что-то другое. Какой-то выход.
В тот день, когда Аерин и Айлил через западные ворота провезли в город карету с ценной пассажиркой, через центральные ворота, в столицу въехала другая карета в сопровождении нескольких всадников. В этой богато отделанной, комфортной карете, уже много дней трясся в пути и страдал от болей в спине Юстас Деай. В карете, помимо посла Серединного королевства находились три сундучка, предназначенные в подарки Айлил Глацио и Линалии Глацио, и два из них содержали ценные зелья, сваренные самой Литарой Лареграндской.
Глава 10
— Демоны безлунных ночей тебя побери Аллен!
Айлил, вылезла из кареты, обтирая метательный нож о рукав своей куртки. Именно этим ножом она нанесла жалящие и безжалостные удары в живот Юстаса Деая, который теперь скрючившись, пытаясь зажать руками раны, лежал на полу кареты.
— Ты убила его!
— Он жив, — отрезала Айлил и мельком глянула на сообщников. Десяток мужчин, которых Аерин сам нанимал в Выселках. Наемники никак не могли понять, почему Аерин называет своего подельника Аллен, но иногда обращается к нему как к женщине. Парень выглядел вполне обыкновенно, да и вел себя как настоящий мужчина.
— Неужели нельзя было просто вырубить его, как мы сделали с остальными?
— Он пытался ударить меня ножом.
— Эти тоже не сидели, сложа руки, — ответил Аерин и кивнул в сторону связанных, лежащих на обочине сопровождающих Юстаса. Братья Крайчер, были в сознании. Даже в темноте можно было рассмотреть их бордовые от злости лица и могучие шеи со вздувшимися от перенапряжения венами. Но, пытаться порвать путы, было бесполезно. Веревки были куплены специально для этого случая, и могли выдержать и большее.
— Развяжите нас… хоть одного, — сказал Арлен, — он умрет без помощи!
— Ах ты! — сказал один из наемников и хотел было ударить Арлена по голове, но старший Крайчер мотнул головой, уворачиваясь от удара ноги и снова сказал:
— У нас нет ничего ценного, сундук с камнями мы отдали вашему герцогу…
— Не скажи… — протянула Айлил и вновь нырнула в салон кареты. Когда она вылезла, то в руках держала драгоценный сундучок. Арлен понял, что именно за сундучком с зельями и велась, тщательно спланированная, охота.
— Вы не откроете его без лорда, — сказал Арлен.
Айлил только угрюмо, мельком посмотрела на связанного громилу и взялась за сундук. Но как бы она не старалась, сундук не открывался, хотя замка на нем не было. В злости Айлил подскочила к старшему Крайчеру, и взяв того за ворот куртки, прошипела:
— Как открыть сундук?
— Его может открыть только Юстас Деай, а он сейчас умрет от потери крови.
— Кто еще из Вас? Вы не могли опечатать сундук только Деаем! Я уверена, что есть кто то еще, на всякий случай!
Наемники и пленные разом переглянулись между собой, когда Айлил в запале не заметила и оговорилась. Девушка сразу же поняла свою оплошность, но не показала виду. Если она на виду у всех смутится и покажет, что заметила свою оплошность, ее тайна будет раскрыта. О том, как объяснить ее оговорку подумает позже. Но в этот момент, Аерин спас ситуацию, сказав:
— Аллен! Сколько можно учить тебя! Ты используешь неправильные окончания!
Айлил недовольно цыкнула, но смолчала, а вот Аерин сказал, уже обращаясь к наемникам:
— Когда ему было пять произошел набег кочевников, Аллен попал в плен… вернулся только через десять лет, когда герцог, наконец, решил выкупить пленников. На падангском Аллен разговаривает лучше, чем на родом.
В подтверждения слов Аерина, Айлил разразилась длинной, эмоциональной речью на языке кочевников, который знала отлично. Девушка могла бы не только вести благопристойные беседы в столице Паданга — Кота-Патире, но и умело торговаться на рыночных площадях с мелкими торговцами. Языку ее учил старый падангский слуга, он приехал вместе с дипломатической миссией от патиха Паданга, но в длительной дороге занемог и долго, тяжело болел. Дипломатическая миссия пробыла в Мальваре две недели, за это время слуга не поправился, поэтому был оставлен в чужой стране, умирать. Но старик не умер, а стал прислуживать в герцогском дворце. Тогда-то девочка и начала учить язык. А когда отец-герцог понял, чем занята его дочь, стал поощрять ее занятия в изучении языка. Старика слугу переселили в хорошие комнаты, и увеличили довольствие. Алвиза, отец тоже пытался приобщить к изучению языков, и наследник знал основы, однако, свободно, как на родном, разговаривать не мог. До Айлил ему было очень и очень далеко.
— Проклятые кочевники, — протянул старший из наемников, а потом хмыкнув сказал, — нам тут с вами разбираться заботы нет, пора бы уже тикать… тракт оживленный, того гляди какие купцы решат в ночной перегон пойти, а тут мы…
Айлил мельком, сердито глянула на Аерина, предполагалось, что нанятые мужчины сопроводят их с напарником до следующей развилки на тракте, и только там они должны были разойтись, но видимо наемники решили переиграть все на месте, когда ни Аерин ни Айлил не могли ничего сделать.
Старший среди наемников протянул руку, и Аерин подъехал к нему на своем коне вплотную, после чего вложил в раскрытую мужскую ладонь, затянутую в грубую кожаную перчатку, туго набитый кошель. Там было золото. За такую работу, платят только золотом. Наемников впрочем, можно было понять, возня с сундуком отнимала драгоценное время, в любой момент по тракту могла проехать припозднившаяся или отставшая от основного обоза повозка. Иногда, с торговцами следовали стражники…
В темноте щёлкнули вожжи и через минуту на тракте остались только Аерин, Айлил и их неудачливые пленники.
— Он умрет! — С нажимом сказал старший Крайчер, — Умрет! И вы не сможете открыть сундук никогда! А если попытаетесь разбить его… сломать, абсолютно все в сундуке будет испорчено. Он — ваш ключ!
— В чем же дело Аллен? — сказал Аерин с некоторой досадой, дело и так было не простым с самого начала, а сложности с сундуком значительно повышали опасность.
Айлил подхватила сундук в руки и нырнула в карету. Внутри, скорчившись на полу, без сознания, лежал Юстас, ранее, сведенные чуть ли не судорогой пальцы, были безвольно разжаты и больше не зажимали как того следовало раны на животе. Одежда Юстаса, его руки и лицо, пол и мягкое сиденье кареты были залиты кровью. Девушка деловито подхватила правую руку мужчины и максимально плотно держа сундук, прислонила указательный палец мужской руки к запирающему кристаллу, который из-за своего темного, почти черного цвета с самого начала не был ею замечен на крышке. Но сундук продолжал оставаться запертым, Айлил подергала и так и эдак, толку не было никакого. Затем она попробовала поочередно оставшиеся пальцы правой руки, переключилась на левую, а когда и это не помогло, с тоской поглядела на мягкие, плотно сидящие на мужских ногах сапоги, в серьез задумавшись попробовать еще и пальцы ног. В окошко заглянул Аерин:
— Аллен, время работает против нас, чем дольше мы остаемся на тракте, тем опаснее это становится.
— Ничего не помогает, они солгали! — яростным шепотом ответила девушка, и в этот момент с улицы, раздался голос старшего Крайчера:
— Нужен не только палец, Юстас Деай должен сказать слово!
Айлил чуть было не застонала с досады, запирающее слово, такое она говорила в банке, когда открывала для себя счет, мало прикосновения руки, или пальца, руку можно отрубить, и пока она еще теплая использовать для отпирания кристалла, а вот голос не подделать, любой кристалл четко распознает информацию, и говорящий не должен быть напуган или находиться под угрозой смерти, говорить под принуждением. Именно поэтому разбойники не связываются с грузами перевозимыми таким образом, именно поэтому кристаллы баснословно дороги.