— Все верно.
Аерин и Айлил отошли в сторону, и девушка спросила друга:
— Что если Лина уже не способна исцелиться? Что если уже поздно? Слишком поздно?
— Мы должны двести дело до конца, и потом, вспомни чуму. Мы умирали, почти все были заражены, и только зелья Литары Тарм спасли нас. У нас достаточно сил и денег, чтобы обеспечить Лине хороший уход и питание.
— Да, ты прав, просто…
— Просто, ты боишься,… я уже и отвык, что ты можешь бояться в этом теле.
Айлил покрутила на пальце кольцо, но потом пожала плечами и сказала:
— Я принесу ему, что-нибудь из припасов. Завтра, он нужен нам, готовым вернуться в столицу, и способным перенести не близкую дорогу верхом на лошади.
Аерин молча проводил девушку глазами. Он привык к ее мужской внешности, и для него она всегда была Айлил. Через первый месяц их приключений, Аерин научился распознавать в движениях и мимике Аллена девичьи черты. Но также, с каждым новым днем, черты характера, проступавшие в Айлил только в мужской внешности, пугали Аерина все больше.
Кладовые, в заброшенном поместье, все еще держали холод, можно было хранить некоторый запас продуктов, не опасаясь порчи. Как правило, Айлил и Аерин держали вяленое и сушеное мясо, иногда копченый окорок или тушки копченых, истекающих жиром уток, вино и свежую питьевую воду в больших глиняных кувшинах, сухари, яблоки. И Айлил и Аерин умели неплохо готовить, но не занимались этим в поместье, чтобы быть готовыми сорваться в путь в любой момент.
Айлил спустилась по подгнившей, деревянной лестнице в кладовую, зажгла лампу, скользнула взглядом по деревянным, грубо обработанным полкам и одиноко висевшим металлическим крючкам. На одном из них висел целый окорок, к которому они с Аерином не успели приложиться. Айлил сняла окорок с крюка и положила на пустующую полку, которую по необходимости использовали в качестве разделочного стола, тут же на полке стояли простые, не покрытые лаком, но главное чистые тарелки. На вбитом в стену, ржавом гвозде, видел острый, кухонный тесак. Айлил отрезала от окорока несколько больших кусков, положила их на тарелку и вернула окорок на место. На тарелку отправились несколько сухарей подрумяненных в печи и пара яблок. Вино и вода были и наверху, в комнате, а в буфете, в столовой, можно было найти чудом уцелевшие бокалы.
Девушка вернулась в комнату и поставила тарелку рядом с кушеткой, прямо на полу. Пока Юстас тяжело и долго вставал, потом наклонялся, чтобы поднять тарелку, Айлил сходила за кувшином с вином и принесла его также. В буфете нашла пыльный, стеклянный бокал на витой, но толстенькой ножке.
Прежде чем подать бокал Юстасу, девушка силой дунула в него, и со дна бокала взметнулось облачко пыли.
— Пауков-то хоть нет? — Спросил Деай.
— Нет, — отрезала Айлил и сунула бокал в слабую мужскую руку.
В небрежном, и даже излишне резком жесте их пальцы неловко столкнулись в воздухе и бокал едва не выпал. Юстас вдруг дрогнул и в его глазах, на долю секунды, мелькнуло сначала удивление, потом омерзение и даже ужас. Но мужчина быстро взял себя в руки, и, не смотря на слабость, не выронил бокал из вдруг ставших безвольными пальцев. Айлил словно бы не заметила реакции лорда, наклонилась было к стоявшему на полу рядом с кушеткой кувшину с вином, чтобы поднять.
— Я сам, — просевшим голосом, быстро сказал Юстас, а девушка, пожав плечами, отошла в сторону, даже не обернувшись.
Деай принялся за еду, поначалу кусок не лез в горло, но через пару минут, он немного успокоился и даже усмехнулся сам себе, посмеявшись над вдруг внезапно возникшим страхом. Тщательно разжевывая почти сладкий из-за голода кусок окорока, стало казаться, что яркая и резкая волна, прошедшая от пальцев по всему телу ему почудилась. Но лорд, то и дело пытливо разглядывал мальчишку. Ошибки быть не могло, это явно был парень. Однако странные ощущения было страшно и стыдно вспоминать.
Чувство сытости пришло быстро, Юстас поставил тарелку на пол, отодвинул ее от себя рукой. Сытость разливалась по телу теплом и некоторым отупением, невыносимо захотелось спать. Мужчина глянул на кувшин с вином, стоящий рядом с кушеткой, но пить его передумал, и в поиске оглядел комнату. На комоде, там, откуда Аллен принес ему кувшин с вином, стоял еще один, по всей видимости, с водой. Юстас встал с кушетки, покачнулся, но устоял на ногах. Краем глаза, он заметил, как дернулся Аерин, мужчина видимо хотел помочь, и не дать упасть на пол кулем раненому лорду. Мальчишка тоже наблюдал за попытками Юстаса устоять на ногах, но не проявил к этому ни малейшего интереса. Юстас сделал два неуверенных шага вперед, и понял, что вполне готов дойти до комода без посторонней помощи.
Пил он долго, вода была еще слаще, чем мясо. Бокал опрокидывался за бокалом. Тело, потерявшее много крови, видимо требовало восполнить недостающую жидкость. Медленно, но уже более уверенно Юстас вернулся кушетке, и сразу же лег спать. Сон пришел так быстро, что засыпая Юстас дернулся, падая в пропасть, но не открыл глаза, а уснул.
Утро пришло быстро, южное солнце беспощадно палило в грязные окна. Юстас сел и оглядел себя. Аерин и Аллен уже ходили по комнате, видимо дав раненому последние минуты поспать. Деай осмотрел себя и то, что он увидел не понравилось ему, Аерин, заметив это сказал:
— Я принесу тебе свою сорочку, та, что на тебе, завтра вызовет слишком много вопросов у стражников в столице.
Пока Юстас аккуратно снимал уже вставшую колом, от засохшей крови сорочку, отдирал прилипшую к ранам ткань, Аерин вернулся с обещанной сменой белья. В руках мужчина держал чистый отрез ткани, смоченный в воде и когда подошел к кушетке, на которой сидел Юстас, сказал:
— Как сможешь, оботри кровь… и начни с лица. Ванну мы тут так и не нашли, видимо фермеры успели многое растащить.
Юстас принял отрез, а сорочку Аерин положил на кушетку, выбрав место, не запачканное кровью. Деай наконец отлепил от своего тела ткань и рывком, так, что сорочка с хрустом разошлась, снял ее. Пока он обтирал лицо, руки и шею, поворачивая смоченный в воде отрез ткани чистыми частями, ощущал на себе обжигающе холодный, пронзающий насквозь взгляд. Он мельком глянул в сторону Аллена и не ошибся. Мальчишка угрюмо наблюдал за его действиями, не отрывая взгляд.
Аерину хватило секунды, чтобы оценить ситуацию:
— Аллен сходи на конюшню, подготовь лошадей и упряжь. Завтра выедем рано.
Аллен усмехнулся, но встал и словно специально медленно, вразвалочку вышел из комнаты.
Юстас, не переставая приводить себя в порядок, спросил:
— Он..?
— Нет! — Отрезал Аерин, но через секунду, несколько спокойнее сказал: — Из-за сестры он испытывает злость ко всем лордам. Они были с ней близки…
— Просто мне показалось…
— Ты ошибся, он не такой. У него была невеста, но из-за побега вернуться домой парень уже не сможет, свадьбе не бывать. — Ложь давалась легко, она придумывалась на ходу.
— Наличие невесты не говорит ни о чем.
Аерин, от досады на лорда чуть было не выругался:
— Так может это ты лорд, не такой?
Деай дернулся.
— Ну — ну, выскородный, еще одного комплекта зелий у нас нет, — Аерин усмехнулся, он понял, что своими словами поставил на место Юстаса. Наемник не сомневался, что Деай проявляет интерес только к женскому полу, но странное напряжение между ним и Айлил пусть и в мужском обличье все же заметил. Аерин внутренне напрягся, получалось, не только он видит женскую суть своей подруги под чужим, мужским лицом. Совершенно незнакомый человек, через пару часов пребывания рядом с Алленом, заподозрил неладное.
Или дело в другом?
Когда Айлил вернулась в комнату, Юстас Деай уже спал. На нем была сорочка Аерина, а в камине догорала старая. Там же, тлел влажный и грязный от крови отрез ткани, которым Юстас обтер лицо и тело.
— Я все подготовила.
Аерин кивнул в ответ и стал внимательно рассматривать Айлил ища ответы на возникшие вопросы. Через минуту Айлил не выдержала и спросила:
— В чем дело?
— Это ты мне скажи.
— Я?