— Что случилось?
— Ничего, нужно остановиться и найти воды, напоить его, — Айлил кивнула в сторону соломенной шляпы, — он пол дня тащит нас и тележку на себе, пора ему отдохнуть.
Деай растер ладонями затекшую шею и спрыгнул на тракт, покачнувшись, сохраняя равновесие. Он почти бегом нагнал осла и остановил его, схватив за веревочку. Айлил слезла на тракт и размяла ноги, чувствовала она себя намного лучше, дурнота прошла, хотелось пить и … есть. Девушка сошла с тракта в густую, высокую траву, деревьев было мало, но в одном месте были целые заросли, дойдя до которых она нашла то, что искала — ручей. Не поворачиваясь Айлил помахала рукой и почти услышала как через траву продирается Деай ведя за веревку осла. Загрохотала тележка, но Юстас поддержал ее с одной стороны и не дал перевернуться. Ослика распрягли и отпустили в воду. Сами сняли с себя верхнюю одежду оставшись в нательном белье и склонившись над водой стали ладонями плескать себе в лица. Чуть дальше ручей расширялся и образовывал заводь, но купаться полностью было нельзя. И у Юстаса и у Айлил на телах были плохо зажившие раны, мочить повязки не стоило. Айлил следовало перевязать рану свежими бинтами, которые приготовила ей Лиманика. Девушка была в теле Аллена, но раздеваться и тем более перевязываться на глазах у Юстаса категорически не хотелось. Не к стати вспомнились его руки, поддерживающие ее спину, там в толпе, у городских ворот.
Покопавшись в мешке, что был собран в дрогу, Айлил извлекла на свет свежие бинты завернутые в отрез ткани. Юстас все понял без слов и ушел дальше по ручью, девушка сняла кольцо и вернулась в свое тело. Она размяла плечи и ноги, растерла доступные части тела ладонями. Хоть с кольцом в мужском теле было комфортно и надежно, возвращаться в свое было приятно. Аерин был прав, когда заставлял ее снимать кольцо чаще, она и сама понимала, что сила, содержащаяся в кольце, влияла на нее. Иногда Айлил казалось, что она превращается в своего безумного брата — Алвиза.
Девушка сняла с себя нательную рубашку, а за ней влажные от пота бинты. Тканью в которую были завернуты свежие, она обмыла тело, вытереться на сухо было нечем, но всего пять минут на почти закатном солнце как влага испарилась с кожи. Для того чтобы перебинтовать затянувшуюся рану заново, пришлось надеть кольцо, в обратном случае повязка передавила бы грудь до синевы. Изрядно намучившись, девушка все же закрепила бинты, и накинула рубашку, которую до этого тоже сполоснула в ручье. Рубашка даже хрустела от пересыхания. Через несколько минут к месту, где расположилась Айлил, вернулся Юстас.
— Нужно отправляться дальше, через пару часов будет постоялый двор, где мы переночуем, а завтра прибудем в Орту, — сказала Айлил.
Ослика вывели на тракт, он терпеливо ждал, когда его запрягали в тележку, шляпу с его головы уже сняли, как и свои и через несколько минут они отправились дальше. Юстас покопался в дорожном мешке и извлек из него бумажный сверток. Велла Лиманика завернула им с собой хлеб, вяленое мясо и запечатала глиной кувшин с молоком, который к их удивлению не скис на жаре. Лениво жуя хлеб с мясом Юстас спросил Айлил:
— Чем намерена заниматься герцогиня в Серединном Королевстве? Денег достаточно, как и жизненного опыта впрочем, можно будет жить в собственное удовольствие.
— Я не герцогиня, — ответила Айлил, и Юстасу пришлось больше догадаться, чем услышать, потому что ответ был выдан с набитым хлебом и мясом ртом.
— Неужели ты никогда не задумывалась о том, что ты единственная наследница трона, твой брат бездетен, вернее бастарды то есть, а вот законных детей нет.
— Надолго ли, — сказала девушка, — не так давно мы убедились, что он уже избавился от брачных уз с Линой, и объявил ее умершей. Наверняка его постель уже греет молодая жена.
— И все же Айлил, где бы ты не была, чем бы не занималась ты продолжаешь оставаться леди, и герцогиней, твой безумный брат ничего не сможет с этим сделать… Так что же, чем ты планируешь заняться?
— Я куплю домик, наверное, в столице, чтобы быть поближе к королю и королеве и в случае чего воспользоваться их защитой…
— Будешь вести активную светскую жизнь?
— Я… я не уверена, что это хорошая идея, ни мне ни Лине нельзя проявлять себя в высшем свете Серединного. При дворе вашего короля достаточно шпионов моего брата, тех кто в отличии от стражников узнает меня и Лину в лицо. Не хочется возвращаться в замок брата с мешком на голове.
— Значит, и ты и твоя невестка, станете затворницами до конца жизни?
Айлил не ответила. Она молча, сосредоточенно жевала хлеб.
Юстас повернулся к ней и некоторое время не смущаясь разглядывал Айлил, которая правда находилась в облике парня.
— Что? — Не выдержав спросила Айлил.
— Неужели ты не хочешь, чтобы у тебя была семья? Некоторое время меня тоже это не особо интересовало, но когда мой король нашел свою королеву, то глядя на них, я …
— Слыхали мы это, — сказала Айлил, отрывисто и словно со злостью, — как Юстас Деай втрескался в Литару Тарм.
Деай нехорошо усмехнулся, но ответил:
— И то правда, но знаешь, иногда мне кажется, что и не любовь это была, …
— А что же?
— Зависть.
— Зависть?
— Именно так, — ответил Юстас, — зависть. Я завидовал Даллану, что он нашел свое счастье, тому, как они близки между собой, и как готовы прийти друг другу на помощь.
Айлил молчала.
— А ты герцогиня, не боялась отправить Аерина с Линой одних? Дорога дальняя, мало ли что случится…
В ответ Айлил закатилась таким искренним смехом, что Юстасу стало неловко за свое предположение. Но мысли о сестре герцога и наемнике не отпускали его все эти дни, с того самого момента на конюшне постоялого двора. Иногда мысли прожигали дыру у него в груди, которая затягивалась тонкой болезненной пленкой, стоило Айлил посмотреть на него и улыбнуться.
— Ох лорд, вот рассмешил ты меня. Мы с Аерином только друзья не более, он спас мою шкуру, а я его. И потом, я была бы рада если бы он наконец отлип от своей Майки и присмотрелся к Лине.
— Майка?
Айлил в ответ только махнула рукой, не стоило того чтобы говорить, хотя история конечно скверная. Находясь в столице, девушка пару раз порывалась проследить за Аерином, чтобы узнать, где живет Майка и оттаскать ту за волосы. За друга было обидно и горько.
— Постоялый двор, — вдруг сказал Юстас и Айлил приподнялась на локтях, чтобы рассмотреть получше, где им придется ночевать.
На мощенной камнем дикарем дворе, стояло шесть телег, и две дорогие коляски. Постоялый двор хоть и был в два этажа, но значительно уступал размерам тем что стояли на главном тракте ведущем на Передел, в Серединное. Значит свободных комнат им не видать. Но может это и к лучшему, на них никто не обратит внимание.
— Что лорд, приходилось ли тебе спать на конюшне?
Юстас неодобрительно посмотрел на Айлил, но не ответил.
Глава 21
Ночевали они действительно на конюшне, которая была занята не только лошадьми постояльцев, но и самими постояльцами. Люди бежали со столицы домой в это неспокойное время, и свободных комнат, даже общих, на постоялом дворе в этот вечер не было. В конюшне им отвели последнее, и самое маленькое стойло, пришлось самим его почистить, что обоим далось с трудом, и натащить свежей соломы. Ослика привязали у стены, в глубине стойла и насыпали в кормушку овес, резаную морковь и яблоки, купленные у хозяина. Несмотря на не очень комфортные для путешественников условия ночлега, утром проснулись рано, бодрые и чувствовавшие себя намного лучше. Айлил, воспользовавшись тем, что Юстас вышел во двор умываться и тем, что остальные гости конюшни еще спят, разбинтовала свою рану, и увидела, что та затянута плотной коричневой корочкой, повязку, которая была так неудобна и постоянно намокала на такой жаре и пожалуй приносила больше вреда чем пользы, можно было снять насовсем, что девушка и сделала.
Перед дорогой напоили ослика водой и вновь повязали соломенную шляпу на голову. Постоялый двор только раскачивался, когда на тракт выехала тележка влекомая осликом в смешной шляпе и двумя пассажирами.