— Лорд не умеет плавать? — спросила девушка, тот факт, что она была в мужском теле добавлял нахальных интонаций и сарказма ее словам, — поторопись Деай, еще пара часов и ты будешь прежний, за это время нам нужно покинуть пределы города и пройти фермерские поселения.
Тяжело и словно безнадежно вздохнув Юстас перепрыгнул с пирса на лодку, и едва не приземлился на пятую точку, не удержав равновесие. Айлил хмыкнула, но комментировать не стала, гордость лорда и так была ущемлена. Они потратили несколько минут, чтобы проверить сохранность припасов закупленных Самвелом, с таким смотрителем пирса, воры могли вытащить все еще в первый день. Но все было целым, припасов было достаточно, ничего не испортилось, можно было отчаливать. Айлил вернулась на пирс, открепила трос скрепляющий лодку с берегом и в большой широкий прыжок вернулась обратно. Очень давно, еще когда отец был жив, они ездили на озеро, из которого брала начало эта река, и там ходили под парусом. Герцогиню и наследника пришлось оставить на берегу, так как оказалось, что эти двое были подвержены морской болезни. Это были самые счастливые пару дней для Айлил. Рядом внимательный и заботливый отец, брат далеко на берегу, и там же равнодушная и вечно недовольная мать. За те два дня она получила немного навыков по управлению лодкой и хождению под парусом, теперь нужно было это все вспомнить.
Юстас с удивлением наблюдал как Айлил сначала неуверенно, а потом все спокойнее и четче работает с парусом и настраивает руль. Лодка заскользила по бирюзовой воде и город стал быстро удаляться.
— Я думал, ты бывала в Орте всего пару раз, но с лодкой ты справляешься хорошо.
— Так и есть, мы занимались с Аерином только сухопутными торговыми караванами, но когда отец был жив, он возил нас на озеро в горах, там я немного научилась ходить под парусом. Это было очень давно, словно в другой жизни…
Юстас внимательно вгляделся в лицо Айлил и не стал расспрашивать.
Через пару часов, когда солнце уже клонилось к закату, они проплывали мимо фермерских поселений. Река тут была полноводной, и сельские жители орошали посевы многочисленными каналами. За все то время, что они шли по реке, им не встретилась ни одна лодка, что было немного странно. Айлил, будучи более опытная в вопросе торговли между странами, предположила, что купцы отложили свои поездки до более благополучных времен. Никто не хотел оставлять свои дома и нажитое добро на женщин и детей, в такое неспокойное время. Стража могла нагрянуть с обысками когда и к кому угодно. Это было на руку беглецам, о том, что беглая сестра герцога и лорд соседней страны отправятся в Серединное королевство именно через Паданг никому и в голову не могло прийти. Падангцы, если узнают кто попал к ним, не упустят шанс свести счеты с Деаем и взять в заложницы Айлил. Пусть между герцогством и Падангом официальный мир, никто не отменял возможность хорошо обогатиться или выторговать более выгодные условия для купцов за счет пленения Айлил.
К реке, напротив каждого фермерского поселения выходили деревянные мостки, Айлил повела лодку к одному из таких, что казался более солидным и широким. Уменьшив ход и аккуратно причалив к пристани, Айлил подвязала трос к одинарному кнехту (столбику на причале). Рядом с ним, на проржавевшем от воды шесте висел массивный колокол, в который Айлил ударила несколько раз. Через пару минут на берегу появился мальчишка лет семи, который из далека крикнул:
— Что вы хотите?
Айлил достала одну серебряную монету и тщательно прицелившись, бросила ею в мальчишку. Тот умудрился поймать монету, а рассмотрев ее номинал, удивительно присвистнул, после чего сразу же подошел ближе.
— Свежей воды, пару кувшинов, свежее мясо, если есть, пару корзин овощей, — сказала Айлил и мальчишка убежал.
— Почему нет никого из взрослых? — Спросил Юстас.
— Они, скорее всего, еще в полях, его оставляют на берегу, чтобы вел торговлю с путниками.
— А если бы это были падангцы или работорговцы?
— Детей у фермеров много… такова жизнь, — ответила Айлил и отвернулась.
Проблема увоза в рабство детей с Лабланки в Паданг была всегда, и Айлил не хотелось про это говорить, потому что они ничем не могла помочь многочисленным несчастным.
Через несколько минут на берегу опять появился мальчишка, он вез одноколесную тачку, которую фермер видимо использовал в хозяйстве, полностью загруженную заказанными Айлил припасами. Пока мальчишка усердно и аккуратно тащил тачку по неровным доскам причала Юстас спросил:
— Зачем нам так много? Мне казалось припасов достаточно.
— Припасов достаточно, — подтвердила Айлил, — но все, что закуплено Самвелом предназначено для длительного хранения, сушеное и соленое мясо, сушеные овощи и мука, мы с тобой успеем наесться этого в пути. Пока есть возможность будем есть свежее.
В этот момент мальчишка с грохотом поставил тачку на длинные опоры на ручках, и стал выкладывать привезенное. Помимо того, что попросила Айлил, фермерский сын привез два круглых, свежих, еще теплых хлеба, и Айлил с Юстасом не могли не улыбнуться предусмотрительности мальчишки. За пару минут, Деай и Айлил перетаскали припасы на лодку, после чего Айлил на секунду замешкавшись вытащила один золотой и перебросила монету мальчику. Тот от удивления раскрыл глаза.
— Хорошей вам дороги, — крикнул мальчик в след и еще долго стоял на пристани рассматривая и крутя монету в руках, один золотой фермерская семья не могла бы выручить за шесть месяцев такой торговли.
— Не слишком ли ты щедра? Фермер начнет рассказывать, и по реке, по поселениям пойдут слухи.
Айлил отрицательно покачала головой:
— Нет, рассказывать они никому не будут, побоятся грабителей… мальчишка тоже будет молчать. Дети на реке знают как опасна жизнь и как быстро можно потерять все.
Солнце уже коснулось земли, стремительно темнело. Айлил покопалась под навесом и извлекла два масляных фонаря, один на нос лодки, второй на корму. Юстас взял один из фонарей, поглядывая на Айлил и копируя ее действия заправил его и зажег от огнива, после чего тщательно закрепил на корме в специально месте. Тоже самое сделала Айлил со своим фонарем. К этому моменту солнце полностью скрылось, и стало достаточно темно. Лодка освещаемая двумя фонарями продолжала путь по спокойной водной глади.
— Может быть стоит остановится на ночлег? — Спросил Юстас.
— Неет, — ответила Айлил, — на берегу, во всю, началась ночная жизнь, из своих нор повылазили такие животные и насекомые, которых лучше и не встречать, на воде безопаснее. Да и река спокойная и без отмелей, можно плыть в темноте и не боятся. Стоит только установить дежурство, чтобы не угробить лодку воткнувшись носом в берег. Я буду первой, мне куда легче не спать первую половину ночи.
Юстас не стал спорить, он нырнул под полог и увидел два скрученных в тугие кульки матраса. Развернул и разложил по двум сторонам оба, не задумываясь выбрал один и лег спать, отключившись моментально. Напряжение прошедших дней дало о себе знать.
Проснулся Деай также быстро как и уснул, словно только закрыл и открыл глаза, но при этом чувствовал себя прекрасно, мужчина обтер руками лицо и вышел из под полога.
На корме, небрежно облокотившись на руль сидела Айлил, рядом дымилась глиняная кружка с травяным отваром и свет фонаря освещал лицо девушки. Она была в своем теле, видимо пока Юстас спал, сняла кольцо. Единственная наследница безумного герцога была так прекрасна в этой ночной темноте, что у Деая перехватило дыхание. Мужчина подошел к девушке вплотную и та подняла лицо, посмотрев ему в глаза. Юстас наклонился, и удерживая ладонями лицо Айлил, медленно и нежно ее поцеловал.