Айлил вздрогнула от слов лекаря всем телом, а старик, заметив это, сказал:
— Ему очень и очень повезло, мальчик.
— Я не мальчик, — ответила Айлил по привычке, мальчишкой ее часто называли за то время, что она работал с Аерином, — я мужчина.
Старик лениво махнул рукой, словно отмахивался от назойливой мухи и сосредоточил все внимание на Юстасе. Лорд уже несколько минут находился без сознания, лежа на большом, словно разделочном столе в центре комнаты, в которой лекарь вел прием больных.
— Поди, смой с себя кровь, — не поворачиваясь от стола, сказал старик, — там во дворе колодец.
Айлил прошла через несколько темных комнат и коридоров первого этажа дома лекаря и из мрака вышла на яркое, полуденное солнце. Дворик был внушительным, но большую часть его занимал ухоженный сад и несколько грядок с травами. Мощеным был только пятачок, в центре которого как раз и стоял колодец. Рукоять гусака была отполирована до блеска тысячью касаний рук. От колодца, в сад, шел мощеный речным камнем арык. Айлил на пробу качнула гусак, и вода полилась сильным напором, она была ледяной и кристально чистой, сверкала на солнце как бриллианты. Девушка сначала умылась, а потом, сняв с себя верхнюю одежду, застирала кровавые пятна. Нижнее белье было безнадежно испорчено кровью лорда, как и вся одежда впрочем. У Айлил не было ни щелочи, ничего другого, чтобы отстирать кровь. Она упорно и упорно терла между кулаками ткань, и вода, весело бежавшая в сад, все так и была почти алой. Сколько же он потерял крови, если только я вся в ней? Сколько осталось на рыночной площади и на камнях по дороге к лекарю. Захотелось плакать, чего она не делала очень давно. По всему выходило, что Айлил как талисман на удачу, да только наоборот. Она приносит несчастье, конкретному человеку. Из-за нее его отправили в герцогство, из-за ее желания спасти подругу, Юстас был ею же серьезно ранен в карете, из-за нее их увидел на постоялом дворе главного тракта ее брат. Из-за нее им приходится пробираться в Серединное, как двум преступникам. За такое короткое время, лорд слишком часто оказывался на грани жизни и смерти. И все из-за нее.
— Ты тут уснул что ли?!
Громкий и властный голос старика выдернул Айлил из тяжелых мыслей.
— Можешь забирать его.
— Забирать…?
Голос одномоментно просел и не слушался, но лекарь сказал:
— Конечно, забирай его, кость цела, рану я обработал и зашил. Шрам будет так себе, но рука останется на месте и даже будет рабочей.
— Он потерял много крови…
— Да, но я кое-что дал ему, и скажу тебе, чем его поить … или напишу, если умеешь читать.
— Я умею читать…
— Хорошо, тогда пойдем.
Айлил перебросила через плечо свою мокрую одежду и прямо в исподнем зашла вслед за стариком в дом.
Юстас, как ни странно, сидел на стуле. Он не был бледен, наоборот, на его лице был лихорадочный румянец, а глаза блестели.
— Это позволит вам добраться до гостиницы, и продержаться до того момента как ты купишь, что я скажу, и приготовишь своему другу питье, — пояснил лекарь.
Айлил кивнула в ответ, а лекарь взял с верстака стоящем у стены обрывок бумаги, начал писать на нем список и рецепт. Пока старик пыхтел над витиеватыми падангскими буквами, Айлил присела рядом с Юстасом и заглянула мужчине в глаза.
— Как ты, Юстас?
Деай попытался сфокусировать на Айлил взгляд, но расширенные во всю радужку зрачки постоянно убегали куда-то поверх головы девушки.
— Держи, мальчик, — сказал лекарь, и Айлил, повернувшись, взяла из рук старика исписанный обрывок бумаги, — у него могут быть видения, средство, что я дал сильное, помогает хорошо, восстановит кровь, но иногда дает неожиданный результат.
Она засунула листок под нательную сорочку, и помогла Деаю подняться.
— Что мы должны тебе? — спросила она у старика.
— Ничего. За вас уже заплатили.
Айлил пожала плечами, перебросила левую руку лорда себе через плечо и вдвоем, не торопясь, они вышли из дома на жаркую и ослепительно яркую после полутьмы дома улицу.
Юстас зажмурился от солнечного света, издав тихий стон.
— Потерпи лорд, доберемся до гостиницы, уложу тебя в кровать.
Ни одна повозка так и не остановилась, хотя Айлил пыталась нанять транспорт несколько раз, возничие не хотели связываться с ними. До гостиницы шли пешком. Юстас, как и обещал старик лекарь, действительно шел сам, уверенно, но как то странно передвигая ноги. Айлил несколько раз за дорогу окликала его, звала по имени, но лорд не отвечал.
В гостиницу они дошли без происшествий, практически ввалившись в зал, и привлекли всеобщее внимание. Публика уже была наслышана о происшествии на городском рынке, поэтому постояльцы, находящиеся в общем зале также синхронно отвернули от них свои головы, как минуту назад повернули, чтобы посмотреть на вошедших.
В комнате, уложив Юстаса на кровать, Айлил тяжело опустилась прямо на пол, на секунду уронив голову на руки. В дверь кто-то заскребся, а через секунду она открылась. Показалась голова мальчишки подавальщика из зала. Айлил поманила мальчика к себе, положила ему в ладонь мелкую монету и, достав листок с рецептом, несколько раз повторила, то, что нужно было купить. Подумав немного, она дала подавальщику серебряную монету и сказала:
— Купи все, что я тебе сказал… что останется все твое, но по возвращению договоришься с поваром, чтобы он разрешил мне воспользоваться вашей кухней.
Мальчишка радостно кивнул и аккуратно прикрыл за собой дверь. Раздался громкий топот босых ног на лестнице. Айлил прикрыла глаза. Такой уставшей она не чувствовала себя очень и очень давно. Не просто уставшей, а изможденной. Юстас что-то нечленораздельное замычал, или же это был стон. Девушка с трудом поднялась с пола и подошла к кровати, для того чтобы проверить мужчину. Лекарь хоть и обещал, что горячки не будет, стоило все же убедиться самой. Деай действительно не метался в жару, однако продолжал что-то бубнить. Айлил попыталась разобрать, что он говорит, но не смогла.
Через несколько минут в комнату, без стука, влетел мальчишка подавальщик. У него было несколько бумажных кульков в руках, которые он сходу вывалил на стол, стоящий у окна.
— Господин, я договорился с поваром, и он сам вам все сделает, только дайте рецепт!
Айлил не успела высказать вопрос, как мальчуган сказал:
— Наш повар умеет читать, и уже не раз готовил то, что требуется вашему … другу. Кота-Патир большой город, тут часто случаются несчастья. Наши постояльцы не раз оказывались в беде.
— Да,… как мы, например, — ответила Айлил, а мальчишка, видимо чувствуя некоторое неудобство перед чужестранцами из-за произошедшего с ними на городском рынке, хотя никакого отношения к случившемуся не имел, сказал:
— На рынке только о вас и говорят. Завтра, когда пойдете за припасами, обнаружите, что торговцы делают вам хорошие скидки.
Айлил хмыкнула в ответ и спросила:
— Что же ты припер кульки сюда, если повар все может сделать сам?
Мальчишка молча протянул руку и Айлил достала еще одну монету и опять серебряник.
— Только мне нужен ужин для меня и горячий бульон для друга, помимо того варева, что нужно изготовить.
Подавальщик выхватил монету, сгреб со стола кульки и выскочил из комнаты. Шум, который он издавал, спускаясь вниз, позволял думать, что спускается он не ногами, а головой вперед.
Пока мальчишка не принес варево и еду, девушка решила заняться лордом. Для этого она воспользовалась одним из кинжалов, купленных в качестве оружия в Орте и срезала с Деая всю одежду, оставив только белье. За кувшином воды, тазом и полотенцем пришлось спуститься вниз, в зал. Старший парнишка подавальщик выдал все это без требований дополнительной оплаты. Вернувшись в комнату, Айлил перелила воду в кувшин, смочила полотенце и стала смывать запекшуюся кровь с тела и лица Юстаса. А крови было много. Но с каждой минутой лицо мужчины приобретало здоровый цвет, болезненный румянец сходил. Пока она работала, то не заметила, как прошло время и в комнату, опять же без стука вошел мальчишка, Айлил хотела было возмутиться, но подавальщик нес в руках огромный поднос, заставленный тарелками и кувшинами, поэтому всяко не смог бы постучать. Он грохнул его об стол, так, что девушка удивилась, почему ничего не разбилось.