— Вот тут ваше варево, это можно пить сейчас. Завтра вечером повар сварит еще и перельет в бурдюк, на корабле хватит на несколько дней. Вот тут, — сказал мальчик, указывая на большие глиняные чашки, — бульон, тут мясо, лепешки, мед, вода, …тут фрукты. Если не хватит, кликните меня, я принесу еще.
Айлил отрицательно покачала головой. Единственное, что она сейчас хотела это напоить Юстаса варевом и по возможности бульоном, поесть самой и лечь спать, невзирая на то, что было только пять часов дня.
Когда мальчишка ушел, Айлил закрыла дверь на щеколду и сняла кольцо. Уже в своем теле она подошла к столу и налила в пустую чашку варево, что прописал Юстасу лекарь. Теперь следовало разбудить мужчину и напоить его.
Мягко тронула его за здоровое плечо, и позвала по имени. Деай дернулся как от удара, но открыл глаза.
— Айлил, — он улыбнулся, и эта улыбка так обрадовала девушку, что на глаза навернулись слезы, что заметил лорд — ну что ты, все в порядке, … ведь так?
Айлил кивнула в ответ и сказала:
— Да, все в порядке, лекарь спас руку, ты просто потерял много крови, но кость цела… Куртка спасла твою руку… Лекарь велел тебе пить это, — Айлил поднесла к его лицу чашку.
Деай с трудом сел, прислонившись спиной к подобию подушки, и принял здоровой рукой чашку, сразу же отхлебнув пару глотков. Его скривило, но не стошнило, и он выпил еще.
— Есть еще бульон и мясо, думаю, тебе стоит хоть немного поесть.
— Ты не поверишь, но я жутко голоден.
Деай с удовольствием выпил чашку бульона и съел несколько кусочков вареного мяса, Айлил сделала тоже самое. От еды их разморило в сон и Айлил, поставив чашки и тарелки обратно на поднос, легла рядом с Юстасом на кровать.
— Еще один тяжелый день, лорд.
— Еще один.
Юстас сполз с подушки и лег рядом с девушкой, она взяла его за руку и они уснули.
Глава 26
Первые несколько дней пути, Лине было тяжело. Даже нет, не так, не тяжело, а неудобно, стыдно и некомфортно рядом с Аерином. Уже через несколько часов на лошади захотелось остановиться и пройтись пешком, хоть немного размяться, да и просто сходить в туалет! Признаться в своих потребностях наемнику, Лина никак не могла себя заставить, а он, словно не замечая ничего, с непроницаемым лицом все направлял своего жеребца вперед по главному тракту.
Через еще два часа пути Лина чувствовала себя так, что ей больше не было стыдно. Она остановила свою лошадь, и неуклюже, едва чувствуя ноги и пятую точку, сползла из седла на землю. Ноги не держали, девушка ухватилась за поводья, но это не помогло. Когда Аерин обернулся на шум, то увидел герцогиню в пыли, на дороге, платная ткань дорожных юбок закрыла девушку с головой. Мужчина выругался про себя, но не из-за падения Лины, а на собственную невнимательность. Несколько месяцев до этого он провел в компании Айлил, но та, практически постоянно носила кольцо, и ни в чем не уступала ему. До Айлил, у Аерина если и были напарники, то только мужчины. Теперь стало стыдно Аерину, вспомнилось, как по молодости, после того как ушел из подмастерьев и подался на вольные хлеба, было также тяжело первое время проводить весь день в седле. Он был из простой семьи, это сыновей лордов чуть ли ни с рождения учат держаться на лошади, и биться на мечах. Аерин учился этому будучи взрослым молодым человеком
Мужчина слетел со своего коня на землю и в секунду оказался около Лины. Девушка силилась подняться сама, губы были сжаты, а глаза блестели от слез. Аерин приобнял девушку за плечи и поднял на ноги.
— Тише, тише, герцогиня, — прошептал мужчина, когда Лина попыталась вырваться из рук наемника, — не торопись, ноги едва держат тебя.
— Я не такая слабая, как тебе кажется!
— Я не сказал, этого Лина, я просто знаю, что ты не привыкла так много времени проводить в седле. Вот и все.
Лина руками стряхнула дорожную пыль со своего платья.
— Мне нужно…
— Я понял, — перебил девушку Аерин, — извини, что не понял этого раньше. Тебе нужна помощь?
— Нет, все в порядке, я чувствую себя уже намного лучше.
Приведя себя в порядок, Лина оживилась, она немного походила по обочине тракта, а потом, сама, без помощи Аерина села на лошадь.
С каждым днем пути Лина чувствовала себя все увереннее в седле, и за световой день им удавалось преодолевать все большие и большие расстояния. Главный тракт, по которому они двигались, становился все безлюднеем, а на постоялых дворах стало проще найти комнату. Когда до Передела оставалось только два дня пути, Аерин пояснил:
— Пока было недалеко от столицы, тракт был загружен теми, кто разъезжался по домам от городских облав. Но сейчас не сезон, на Перевале метели, непогода продлиться недолго, но купцы предпочитают не рисковать товаром.
— А как же мы, Аерин?
Мужчина промолчал в ответ, но его взгляд все сказал. У них не было выбора. Обманчиво спокойная дорога, никаких солдат на постоялых дворах. Все могло измениться в любой момент. Им нельзя терять время, а непогода на Переделе была только на руку.
— В деревне у Передела купим теплую одежду, и припасов. В горах много тайных пещер и укрытий, которые используют контрабандисты, там всегда есть запас дров, и воды. Нам не придётся спать на снегу, в случае чего есть где остановиться и переждать бурю.
— А кто пополняет запасы в этих… пещерах?
— Жители ближайших деревень, а мы… оставляем деньги в условном месте.
— Мы это?..
— Те, кто занимается контрабандой, — объяснил Аерин.
С каждым днем пути, они становились все ближе друг к другу. Будучи мужем и женой, повенчанные в храме Двух Лун, на постоялых дворах брали одну комнату, и спали на одной кровати, хотя первую ночь, Аерин пытался уйти спать на пол. Девушка решительно заставила мужчину вернуться в кровать. Аерин не встал в позу и не сыграл благородного лорда, он также как и девушка, сильно устал за целый день в пути, а нервы были на пределе от призрачной легкости, с которой они покинули столицу.
Лина часто просыпалась ночами. Пока она была герцогиней, ее супруг в любой момент мог наведаться в спальню к жене, а заканчивалось это все всегда плачевно. Следовало отдать должное Алвизу, он всегда позволял зажить старым ссадинам и синякам на теле нелюбимой жены, прежде чем навестить ее вновь. В Падрайке ее почти сразу же стали травить, и заснув в один из вечеров, она больше не просыпалась, пока не пришла в себя в подвальчике дома веллы Лиманики. В пути бессонница вернулась. Проснувшись, Лина обнаруживала себя в объятьях Аерина. Мужчина крепко спал, и когда она выпутывалась из его сильных, пахнущих солнечным днем рук, он никогда не просыпался. Но когда в коридоре, за дверью кто-то из постояльцев едва слышно оступился во тьме, наемник проснулся и каким-то образом в руках у него оказался кинжал. Когда Аерин понял, что опасности нет, то уснул так же быстро, как и проснулся, вот только Лина долго, в тишине и темноте рассматривала резкие, но такие красивые черты лица.
С каждой ночью пути наемник нравился Лине все больше. Только вот он казалось, ничего не видит, и относится к девушке дружелюбно, но не более. А его ночные, неосознанные объятья, просто обычная мужская тоска по женскому телу.
К Перевалу Лина успокоилась, и пришла к выводу, что любовь и счастье не для нее, просто она не предназначена для такого. Если они успешно преодолеют горы и доберутся до столицы Серединного, она станет приживалкой в доме своей бывшей золовки. Драгоценности, что Лина продала для Айлил, были собственностью рода Глацио. Айлил не только не растратила золото, вырученное за них, она значительно приумножила его. К н и г о е д . н е т
У самого Передела они остановились на полных два дня, в деревушке у самого подножия гор, было еще тепло, но вершины Передела белели и с каждым часом казалось, что белая пелена опускается все ниже.