Июнь смотрела вдоль пляжа в обе стороны, думая, что Лань вполне могла уговорить мальчика грести вдоль берега в попытке найти мужа.
— Пятнадцать минут, — сказала Июнь Май. — Мы можем потратить пятнадцать минут на поиски.
Она потащила девочку по шатким доскам пирса, и они побежали сквозь толпы туристов и пляжных торговцев, Июнь высматривала мать Май в гавани. Лань нигде не было, но далеко на горизонте она заметила «Марию Калипсо», уходящую из гавани.
Июнь поняла, что конверт с деньгами был прощальным подарком Винсента ей самой. Он знал, что она будет бороться за Май и её мать, знал, что она не собирается бросать их на острове, и убедил остальных уйти без неё.
Она бросила пакеты и побежала к воде, отчего-то думая, что успеет доплыть до корабля, но споткнулась о холодильник со льдом, наполовину зарытый в песок, и упала на колени. Сердце билось быстро, зрение затуманилось; желудок свело, и она едва удержалась от рвоты.
Май положила крошечную ладонь ей на спину, и Июнь резко обернулась. Девочка плакала, растерянная и испуганная.
— Я совершила худшую ошибку в своей жизни, — прошипела Июнь. — Ты стоила мне всего. Нам следовало оставить тебя на плоту.
Она пожалела об этих словах в ту же секунду, как они слетели с уст.
Она схватила Май и крепко прижала к себе, пока беззаботные туристы в пёстрых купальных костюмах огибали их на прекрасном пляже.
Июнь и Май нашли открытое кафе на закате. Хмурый официант с тёмной родинкой на щеке провёл их к столику в мощёном кирпичом дворике, окружённом банановыми деревьями.
За соседним столиком пара средних лет ссорилась над картой. Мужчина кричал: — Das ist es nicht! [Это не здесь!] Он был красный и потный, несмотря на прохладный ветерок.
— Wo ist es dann, Henry? [Тогда где же, Генри?] — сказала его жена.
Старушка за соседним столиком наблюдала за шумными немцами и раздражённо цокала языком. Она сказала сидевшему напротив мальчику, чтобы выпрямился. Мальчик закатил глаза и запротестовал: — О, бабушка! — но послушался. Он смотрел на девушку, чистившую рыбу у двери кухни.
В дворик вошёл мужчина и направился к столику Июнь. Хрупкий, с узкими плечами и тонкими чертами лица, в каждом ухе — золотое колечко. Его костюм был ослепительно бел, а в сочетании с зелёными кожаными туфлями и ярко-зелёным галстуком. Он снял шляпу — белую панаму с зелёной лентой — и придвинул стул напротив Май.
— Позволите присоединиться?
Май слышала, что мужчина говорит на северновьетнамском диалекте, но Июнь слышала медовое алабамское протяжное произношение.
— Вы заставили меня поволноваться, Июнь, — сказал мужчина с подмигиванием и озорной улыбкой.
— О! — Июнь закрыла глаза и потёрла щёки ладонями. — Я думала, вы пойдёте за другими, — сказала она. — Я надеялась, что вы не остановитесь ради нас.
— Я всегда останавливаюсь, — сказал Лодочник. Он сел, закинул ногу на ногу и откинулся на спинку стула. — Вот почему я никогда не догоняю ваше судно. Что ж, это не совсем точно, но одна из причин.
Он сделал жест, и подошёл официант. — Копи тубрук, — сказал Лодочник. Он указал на Июнь и Май и показал три пальца. — Тига.
Официант кивнул и поспешил прочь.
— Значит, вы просто снимаете нас по одному, — сказала Июнь.
— Или по двое. Как бы вы ни приходили ко мне.
— Tôi không sợ [Я не боюсь], — сказала Май.
Июнь погладила девочку по руке. — Послушайте, — сказала она Лодочнику. — Возьмите меня и оставьте девочку. Она заслуживает шанса.
— Торгуетесь, Июнь? — Он вздохнул. — Принятие куда достойнее, не правда ли?
— Если я не могу вас переубедить, зачем вы утруждаетесь разговором со мной?
— Tôi sẽ gặp cha tôi chứ? [Я встречу своего отца?]
— Có khả năng [Вполне возможно], — сказал Лодочник Май. Июнь сказал: — Я долго в море, и моя работа бывает ужасно одинокой.
Официант вернулся и поставил три маленьких чашки тёмной жидкости в центр стола. Лодочник раздал две чашки Июнь и Май, затем поднял свою и отпил.
— Восхитительно, — сказал он.
Июнь проигнорировала чашку сладкого кофе; она внимательно оглядела дворик — немецких туристов, старушку с внуком, девушку, потрошившую рыбу.
— Что, если я убью кого-нибудь из этих людей? — сказала Июнь. — Я зарежу нашего официанта насмерть, и пока вы будете заняты им, мы с Май убежим. Я знаю, что могу вас обогнать. Я делала это десятилетиями.
Он отвёл взгляд, баюкая чашку кофе в руках. Он смотрел, как девушка достаёт из ведра ещё одного морского леща и хлопает им на разделочную доску. Тот забился, хвост хлестал из стороны в сторону, жабры хватали воздух. Она придавила его и ударила ножом за левым глазом, потом срезала плавники.