— Вы не открыли ничего, чего мы уже не знали, — сказал Винсент. — Может, мы можем его немного замедлить, а может, и нет, но эти люди нам доверяли.
— Это была ошибка, — сказала Аманда. — Мы уже остановились.
— Мне очень трудно—
— Когда мы сбросили Джинджер за борт, ничего не изменилось, — сказала Аманда. — Лодочник не замедлился ради неё. Я думаю, мы были достаточно близко к берегу, и она смогла добраться вплавь. Или, может, просто не настал её час. Может, Лодочник прошёл мимо и не заметил её.
— Что с остальными?
Аманда пожала плечами. — Мы думаем, они его замедлили.
— Мне нужна минута. — Винсент встал и подошёл к двери. — Дайте мне подумать.
Билли вздохнул и кивнул Аманде. Та нагнулась и открыла сейф, достав судовой револьвер.
— Вы думаете позвонить в порт, — сказал Билли. — Предупредить портовую полицию.
Винсент застыл. — Вы выстрелите в меня, Аманда?
— Предпочла бы обойтись без этого.
— Ненавижу, что дошло до этого, — сказал Билли. Он плеснул ещё три пальца в стакан и залпом выпил.
— Вам следует покинуть этот корабль на следующей стоянке, — сказала Аманда.
Винсент навис над столом. — Я не позволю вам выгнать меня с моего корабля.
— Это своего рода героизм, — сказал Билли. — Мне жаль, Винсент, но вы могли бы замедлить эту тварь, дать нам немного дополнительного времени.
— Я не собирался никому звонить, и уж тем более в портовую полицию. То, что вы сделали… — Винсент покачал головой. — Что бы я им сказал? Как я объяснил бы всё это? Если бы они не рассмеялись мне в лицо, они бы заперли меня вместе с вами. Стали бы допрашивать всех здесь.
— Не вынуждайте нас выбросить вас за борт.
— Стоп, — сказал Билли Аманде. — Этого мы сделать не можем.
Аманда положила револьвер.
— Для сведения: я хороший пловец, — сказал Винсент. Он поднял бутылку скотча и снова отхлебнул, затем с грохотом поставил её на стол.
— Чёрт возьми, как вы могли так со мной поступить? Вы сделали меня соучастником.
— Это было не то, что мы—
— Я так же боюсь той твари снаружи, как и вы, но мне бы никогда не пришло в голову бросать в неё людей.
— Кэнди — это конец, — сказал Билли. — Клянусь, Винсент.
— Что значит «конец»? Кэнди было вчера. Как мне верить, что это конец?
— Это был провальный эксперимент, — сказала Аманда. — Двое его замедлили, одна нет, но все три раза Лодочник продолжал идти. Он ненадолго замедлился и не остановился.
— Ну конечно.
— Неужели не видите? Нам надо было что-то делать. Мы как утки, которым некуда деться.
— Жаль, что вы не пришли ко мне, — сказал Винсент. — Я бы вас отговорил. Мы не можем переходить в наступление. Нам надо продолжать бежать. Иногда утка перестаёт сидеть и летит достаточно быстро, чтобы спастись. Иногда кролик убегает от собаки. Поэтому нам надо держаться впереди Лодочника, а для этого нужны двигатели помощнее. — Он уставился в стену, погружённый в раздумья. — Придётся делать это по частям, поскольку мы не можем позволить себе остановиться достаточно надолго для капитального ремонта корабля. Если сократить береговые увольнения до абсолютного минимума и брать меньше припасов, меньше лишнего груза.
— Придётся на всё ввести нормирование, — сказал Билли.
— Думаю, большинство на это согласится, — сказала Аманда. — Учитывая обстоятельства.
— И больше никакого поредения рядов, — сказал Винсент. — Если кто-то всё ещё хочет уйти, пусть идёт, но все, кто решат остаться, будут здесь в безопасности.
— Они и впрямь заслужили уйти, — сказала Аманда. — Это было не случайное решение.
Винсент потёр переносицу. — У нас был контракт.
— Никаких новых людей и никаких детей, — сказала Аманда. — Таковы были единственные правила.
— Думаю, мы пришли к согласию, — сказал Билли. — И я не хочу больше ссориться. Можем снова быть друзьями?
Он порылся в хламе на полке за собой, пока не нашёл две грязные кружки. Плеснул из бутылки скотча и протянул им обоим по кружке, прежде чем поднять стакан.
— За долгую жизнь, — сказал он. — И за отличный круиз.
Праздники были тяжёлым временем для тех, кто был на борту «Марии Калипсо». Они звонили детям и внукам, посылали открытки и подарки. Но никаких семейных обедов, никаких спонтанных вылазок в кино или на снежные площадки.
Своё пятидесятое Рождество вместе пассажиры отметили трёхчасовым береговым увольнением в Дарлинг-Харбор. Кэй Вега держала абонентский ящик в Сиднее, и, забирая корреспонденцию, обнаружила объявление о рождении ребёнка, запоздавшее на несколько месяцев. Она пропустила рождение своей правнучки, так же как пропустила свадьбу дочери и рождение внука. Когда-нибудь, поняла она, через два-три-четыре десятилетия, она может стать прапрабабушкой, так и не получив об этом уведомления. Она может пережить поколения своих потомков и всё ещё плавать по миру, давно забытая.