Из того дня я не помню ровно ничего. Потом мне рассказывала уже Сьена:
– Ты весь мокрый пришел ко мне, извинялся, потом мы… Как бы это сказать… – тут она застенчиво улыбнулась и убрала волосы за ухо, – не важно… Мы разговаривали, провели сеанс. Да, ты принес лед и мазь… Час прошел, вроде, и мы поехали в клуб.
В клубе мы танцевали, выпивали, я устроил дебош, меня выкинули на улицу без верхней одежды. Проснулся я уже у себя в комнате. Продолжаю отсюда.
– Томас, что с тобой происходит? – спрашивал Фрай.
– Я… Я не знаю… Фрай, оставь меня, мне нужно самому разобраться…
Не спеша он собрал рюкзак и ушел в класс самоподготовки. Я закрыл дверь на ключ и начал судорожно рыскать в своем рюкзаке. Ни льда, ни мази не было, я достал кошелек – пусто. Весь день мне названивала служба опеки – я не брал.
Давайте представим, что внутренний мир человека, его мысли и чувства – это комната. У кого-то она заставлена разной мебелью, дорогой и не очень, у кого-то только старый стол-книжка и тонкий матрац; у кого-то в ней горит яркий свет от изысканной люстры, а у кого-то нет денег даже на лампочку; кто-то распределяет все вещи по положенным местам, проводит генеральную уборку, кто-то кидает все куда попало. Моя комната в тот день – подвальная каморка три на три метра, кромешная тьма; помимо меня тут тараканы на голых бетонных стенах, сырость, нет ни окон, ни дверей. Как отсюда выйти? Неизвестно. Покончить с собой? Как? Я сидел тут неделю (по ощущениям же – тюремный срок), пока стены не начали сыпаться, и пока не обвалилась одна из них окончательно. Тогда показался свет.
Начался процесс “реабилитации”. С трудом, постепенно я вернулся к учебе. Самое тяжелое было встречаться в общежитии и колледже с Гатслиром, Сьеной и Корми. Их пытливые взгляды, их шуточки и развеселые приглашения на сеансы… При таких разговорах у меня закипала кровь, лицо неестественно кривилось, под сердцем холодело. Я сдавался бесчисленное количество раз, но лишь пред сеансами «земного вдохновенья». Обирался проблем и с этого.
Тот свет был в измене алтерианству, в решительном и бесповоротном конце. Но я не мог. Слишком далеко зашел и в сотый раз обманул себя, решив, что в изначальной форме моей веры – первом этапе – нет ничего плохого: я прекрасно могу совмещать алтерианство и учебу, все это никак на меня не влияет, я таким образом отдыхаю… Я жил, работал, просыпался и засыпал с этой мыслью еще год, и правда – все более или менее хорошо шло. Вы ждете «но»? Для меня его не было. Как и не было сомнений в том, что однажды я покончу с «сектой» насовсем.
Эпизод VI
Прошло много дней, недель, месяцев после описанных событий, многое забылось, многое мозг просто не хочет вспоминать. На всей этой ветке безумства и заблуждений все еще меньше дней без алтерианства. Я думал все это время: что же со мной произошло? Глупость? Беда? Счастье? С каждым днем я убеждаюсь, что никогда не найду ответов на эти вопросы. Зато теперь я могу сказать уверенно: вывод моей «исследовательской деятельности» на 100% готов.
Ход моей работы протекал в тяжелых условиях, прежде всего эмоционально тяжелых. Механизм в голове до последнего вдоха благовоний, до последней ноты мелодии был твердо уверен, что алтерианство меня смяло, закатало под асфальт весь мой рассудок и здравомыслие. Забавно, ведь я оказался хитрее.
Помимо всех этих этапов, будь они прокляты, помимо расширений своего сознания, познаний истины и раскрытия внутреннего потенциала, самая важная составляющая алтерианства – пустота. Нуль. Ничего. Идея-пустышка, которая ничего последователю не дает, кроме, конечно, уныния, разочарования, кроме бесполезной видимости иного смысла существования. Всё высшее, всё истинное и правильное, всё многообещающее и великое – всё это в алтерианстве, но умещается лишь в крохотную коробку на плечах (чаще совсем юных и неокрепших), а границы сознания расширяются лишь до твердой кости черепа. Все, что я тогда надумал, все, что я тогда познал, болванчиком, теннисным мячиком Фрая ударилось о внутреннюю стенку черепа и отлетело обратно. Больше года попрыгунчик летал по голове, расшатывая психику, а перед глазами стояла все бо́льшая бессмысленность. Алтерианство – не бич общества, алтерианство – его великая глупость.
Вывод: человеку, как известно, нужно во что-то верить. Происходящее вокруг “одаренным” индивидуумам кажется слишком простым, слишком бессмысленным; они ищут во всем скрытый смысл, философствуют, анализируют глобальные проблемы, смотрят так высоко, что вдруг нечаянно спотыкаются о твердый камень действительности и падают своим умным лицом в кучу коровьего навоза, поднимаясь, они начинают рассуждать и об этом происшествии. Алтерианство упрощает жизнь таким мыслителям, оно сразу кидает вонючую лепешку в лицо, размазывает, и смрад становится озарением.