«Абстрактный сон», как нетрудно догадаться – этап, при прохождении которого предстоит отправиться в мир сновидений, генерируемых мозгом под влиянием уже более серьезной музыки и более дорогих благовоний. Одному отправляться в такое путешествие опасно – мне нужно было найти напарника. Напарника не нашел, но завербовал напарницу.
Виниция уже имела представление об алтерианстве. Она проходит “сеансы” крайне редко: по желанию или от нечего делать. Но вот что было занимательно: «абстрактный сон» у нее уже однажды случался. Я встретился с Виницией в парке, на обрыве перед черной полосой городской реки.
– Какие у тебя впечатления от третьего этапа? – спросил я, откупоривая бутылку холодного пива.
Она посмотрела вдаль на не по размеру яркие огни города и улыбнулась, будто вспомнила что-то забавное из детства.
– Незабываемо, – ответила она, помолчав, – а что? Неужели ты собрался «туда»?
Как и рассчитывалось, акцент меня задел. Не могу сказать о Виниции что–то плохое, что образ ее мышления плосок или обычен. Поговаривали, что второй этап заставил ее отойти от «веры» на время, но справиться с бессмысленной действительностью она не могла, как и многие из нас.
– Даже если так, мне нужен опытный компаньон… – ответил я.
– Нет у меня денег на эти развлечения, – сухо ответила Виниция и сделала глоток.
– Развлечения?
Она повернулась и рассмеялась, будто мой вопрос был в крайней степени глупым.
– А ты… – пыталась отдышаться блондинка, – ты, наверное, думаешь, что увидишь там нечто! – она смеялась надо мной, как над ребенком, который грохнулся с ног и заревел, – думаешь, постигнешь тайны вселенной! – иронично продолжала она.
– Это твое мнение… – спокойно ответил я и уставился на дымящиеся трубы заводов на другом берегу.
Она выпрямилась и уже серьезно сказала:
– Купишь все необходимое – зови.
В Пуркете у родителей Фрая был дом – скромный уголок в сосновом бору, с отделкой из красного дерева. У меня получилось договориться с моим «всезнающим» соседом и арендовать дом на выходные. Я и Виниция заняли комнату с двумя односпальными кроватями вдоль стен. Как сейчас помню тот день: зеленый фон из высоченных сосен; под ногами ковер из опавших светло-коричневых иголок; оркестр соловьев и дятлов. Да, стоит начать самый простой «сеанс» – первый этап, и вот он – рай.
Виниция раскладывала вещи в комнате, а я ходил по дому, по двору и не мог налюбоваться.
– Лучше сейчас начать, а то ночью ты уснешь! – крикнула Виниция в открытое настежь окно.
Я поспешил внутрь. В комнате все было готово: приоткрытое окно, из которого доносилось пение птиц и скрип деревьев, было скрыто под задвинутыми шторами; комната была наполнена горячим, смолистым воздухом. Я установил магнитофон и начал доставать благовонии.
– И сколько ты отдал за это? – спросила Виниция, взбивая подушку.
– Почти три тысячи, – я зажег палочку и закрепил ее на специальной подставке.
Виниция сидела на кровати. Тогда мы уже расстались, не знаю, как она, но я смотрел на нее, как на хорошего друга и, в первую очередь, как на человека опытного в третьем этапе.
– А как мы?.. – спросил я озадаченно.
– Как мы включим музыку? – поняв меня с полуслова, дополнила Виниция.
По правилам музыку нужно включать через час после того, как мы закроем глаза – тогда начнется фаза быстрого сна, во время которой человек наблюдает сновидения. Далее – дело за мелодией и ароматами.
– Начитался, а толку-то! – вздохнула Виниция и достала портфель, – вот, – она достала CD-диск, – на этой записи час тишина, потом начинается музыка.
Я вставил CD в дисковод магнитофона, мы приняли специальное положение на кроватях. Ноги вытянуты, подушек нет, а руки скрещены на груди. Поначалу было неудобно, но когда комната наполнилась дымом благовоний, глаза под веками закатились, и наступила темнота. Буквально через минуту началось.
Я очутился в пустыне. На сотни миль вокруг – барханы, песочные вихри, а над головой огромный бледный шар с пятнами. Это была ночь в окружении безмолвных песков. Я стоял и всматривался в даль – ничего. Ступил шаг – песок подо мной провалился. Я начал тонуть. Странно, но я был абсолютно спокоен, будто всё так и было задумано. Когда макушка скрылась под желтой толщей, глаза озарила яркая вспышка. Теперь я в каюте какого-то судна, а напротив – Виниция.