— Группа «Альфа», сейчас! — крикнула Энни в свой микрофон. — Путь свободен! Выдвигайтесь к точке эвакуации!
В наушниках раздался тяжёлый вздох облегчения и голос Логана, хриплый, но твёрдый:
— Выходим. Держитесь там.
Но их собственная миссия ещё не была завершена. Снаружи уже слышались крики и быстрые шаги. Враги, поняв обман, возвращались. И их было много.
Хэнк взглянул на Энни, и в его глазах читалось то же понимание: они купили время для своих, но теперь сами оказались в ловушке.
6
Хэнк и Энни отступили из диспетчерской в узкий служебный коридор. Шаги и крики преследователей уже гремели по лестнице.
— Через черный ход на крышу! — скомандовал Хэнк, указывая на ветхую металлическую дверь в конце коридора.
Они уже почти были у цели, когда из бокового прохода высыпало трое вооруженных людей. Хэнк, рыкнув, бросился на них, отшвырнув первого ударом лапы. Но двое других открыли огонь. Хэнк заслонил Энни, и несколько пуль глухо ударили в его плотную шкуру, заставив его отшатнуться с подавленным стоном.
В этот момент Энни услышала в своем наушнике яростный рев. Логан. Он и Джин, выбравшись из ловушки, не пошли к точке эвакуации. Они пошли на выручку.
— Энни, где ты?! — проревел его голос, полный такой первобытной ярости, что стены, казалось, дрогнули.
— Крыша! Мы на пути к крыше! — выкрикнула она в микрофон, прижимаясь к стене под градом пуль.
Хэнк, истекая кровью, но все еще на ногах, оглушил еще одного нападавшего. Энни, увидев, как третий целится в спину Хэнку, инстинктивно рванулась вперед, отталкивая Зверя в сторону. Выстрел прозвучал. Острая, жгучая боль пронзила ее бок, как будто ее ударили раскаленным прутом. Она вскрикнула и рухнула на колени, хватаясь за рану. Кровь сочилась сквозь пальцы.
Взрыв ярости, который последовал за этим, был почти физическим. Дверь в конце коридора с грохотом вырвало с петель, и в проеме, заслоняя собой свет, возникла фигура Логана. Его глаза горели чисто желтым адом. Он не бежал — он пронесся, сметая все на своем пути. Солдат, стрелявший в Энни, даже не успел развернуться. Когти Логана пронеслись по воздуху — и человек рухнул без звука.
Но в этой слепой ярости он не заметил второго стрелка, притаившегося за обломками у той самой боковой двери. Тот прицелился в спину Логана, открытого и беззащитного в своей ярости.
Энни, сквозь туман боли, увидела это. Силы кричать не было. Но был инстинкт. Она из последних сил рванулась вверх и толкнула Логана в бок, пытаясь сбить его с линии огня.
Раздалась еще одна очередь. Логан, сбитый с толку ее толчком, оступился. Одна из пуль чиркнула по его плечу, срывая клочья плоти, другая с глухим стуком вошла ему в бедро. Он тяжело рухнул рядом с ней, хрипло выругавшись.
Теперь они оба лежали на грязном полу, истекая кровью, но живые. А над ними, заполняя весь коридор, встала Джин. Ее лицо было белым от концентрации, а вокруг нее вились обломки бетона и арматуры. Следующую очередь, выпущенную в них, она просто остановила в воздухе телекинетическим щитом, а затем швырнула всем этим металлоломом в оставшихся нападавших. Крики стихли.
— Эвакуация! Сейчас же! — крикнул в эфир голос Эрика. Снаружи донесся оглушительный грохот — он расчищал им путь.
Хэнк, хромая, поднялся. Джин подбежала к ним. Вместе они подняли Энни и Логана. Он был в сознании, стиснув зубы, его рука с мертвой хваткой впилась в предплечье Энни, будто боясь отпустить.
— Идиотка, — просипел он, глядя на ее бледное, залитое потом лицо. — Зачем лезла…
— Потому что ты… тоже идиот, — выдохнула она, теряя сознание от боли и кровопотери.
Их почти донесли до «Черного дрозда», где уже были Чарльз и Эрик с бледным, перепуганным подростком «Эхо». Лицо Чарльза исказилось от боли — он чувствовал их страдания. Эрик молча, быстрыми и точными движениями, помог затащить раненых внутрь, его взгляд был ледяным, но в нем читалась ярость за допущенный провал и… что-то еще, когда он взглянул на перепачканную кровью Энни и хрипящего Логана, все еще не отпускающего ее руку.
Обратный путь в школу Ксавье был кошмаром. Хэнк, истекая кровью из собственных ран, пытался стабилизировать их. Джин, бледная как полотно, держала голову Энни. Логан лежал, уставившись в потолок, его дыхание было тяжелым, но ровным — его исцеляющий фактор уже начал свою работу, хотя пуля в бедре и глубокая рана на плече были серьезны.
Энни очнулась через сутки. Боль была тупой, давящей, но управляемой. Пуля прошла навылет, не задев жизненно важных органов, но оставив после себя глубокую рану, сломанное ребро и дикую слабость. Хэнк, уже перевязанный и хромающий, сообщил ей, что всё в порядке. А потом добавил, кивнув в сторону закрытой двери: «Он там. Вытаскивать пулю из бедра пришлось дольше. Его фактор работает, но... он не даёт себе покоя. Мечется».